Azarovskiy (azarovskiy) wrote,
Azarovskiy
azarovskiy

Разгадать лохотрон-2. Алексей Кунгуров. Последний шанс. Сможет ли Россия обойтись без революции2

Судилище над Кунгуровым было закрытым
28 марта 2017 года.
Оригинал взят у kungurov в Судилище над Кунгуровым было закрытым
Сегодня Верховный Суд оставил приговор против Кунгурова без изменений. Таким образом приговор вступил в силу. На рассмотрение никого не пустили. Только на оглашение приговора. Подробности на видео:


Для тех, кто хочет поддержать семью Алексея.
Карта жены Алексея Виза Сбербанк 4276 8670 2292 0582 Асия Равилевна Байшихина
ЖЖ-жетоны помогут распространять записи Алексея Кунгурова на просторах Живого Журнала.



ЖЖ Азаровский продолжает публикацию имеющихся трудов авторов, на основе которых разрабатывается теоретическая база для защиты сознания жителей России.

Алексей Анатольевич Кунгуров
Последний шанс. Сможет ли Россия обойтись без революции

Продолжение. Начало - 29 марта 2017 года.

Западные «союзники» категорически не желали видеть Россию в числе победителей, поэтому, как ни парадоксально, они также были заинтересованы в срыве майского наступлении на Восточном фронте. Соответственно, переворот нужно было осуществить до весны 1917 г., и никак не позже. Еще 15 июня 1916 г. начштаба действующей армии генерал Алексеев обратился с докладом к царю, в котором предлагал сосредоточить всю власть на всей территории империи в руках «верховного министра государственной обороны», приказы которого должны были бы исполняться так же, как и царские. До этого власть верховного командования армии ограничивалась лишь театром военных действий. Войска вне фронта находились в подчинении военного министра. Но двух верховных руководителей, как известно, быть не может, и потому данную инициативу Алексеева надлежит понимать как попытку «бархатного» переворота.



Мотивы генералитета понятны: во‑первых, они хотели победить в войне, а во‑вторых, категорически не желали отдавать лавры победителя Николаю II, который не пользовался особым почетом в армейской верхушке. В случае блестящей победы без царя генералы могли рассчитывать, что в послевоенной России они приобретут немалую политическую власть, базирующуюся на их авторитете спасителей отечества. В случае же победы под формальным водительством императора, на что могли рассчитывать высшие военачальники, кроме 25‑го по счету ордена и поместья под Константинополем или Кенигсбергом?

Но Алексеев был не главным заговорщиком, а армейское командование – не единственным очагом заговора. Настоящее осиное гнездо противников режима представляла собой Государственная Дума, играющая в государстве, по сути, декоративную роль, но состоящая из амбициозных авантюристов и кривляк. Посему мало удивительного в том, что генерал Алексеев после провала своего плана мягкого переворота вступил в активные сношения с одним из думских заговорщиков Гучковым. Другой активист переворота, вождь кадетов Милюков, писал в августе 1917 г. в одном из частных писем: «Вы знаете, что твердое решение воспользоваться войной для производства переворота принято нами вскоре после начала этой войны, знаете также, что ждать мы больше не могли, ибо знали, что в конце апреля или начале мая наша армия должна была перейти в наступление, результаты коего сразу в корне прекратили бы всякие намеки на недовольство, вызвали бы в стране взрыв патриотизма и ликования».

Впрочем, даже совместными усилиями армейского командования и либеральных думцев, представляющих интересы ущемленной буржуазии, свергнуть царя было затруднительно. Например, государь мог наотрез отказаться добровольно отрекаться и объявить путчистов изменниками. Если после этого царя убить, он превратится в мученика, а заговорщики никогда не отмоются от этой крови. Именно поэтому первоначально генералы задумывали убить императора как бы руками террориста‑одиночки или автономной группы офицеров‑заговорщиков, формально не связанной с армейской верхушкой. Как вспоминали впоследствии Деникин и Врангель, генерал Крымов открыто предлагал им принять участие в цареубийстве во время смотра государем войск, намеченного на март 1917 г.

Однако потом было принято решение действовать более тонко. Вот как описывает новый план заговорщиков Сергей Миронин в статье «Кто ударил в спину России»: «В воспоминаниях Б.И. Николаевского можно прочесть еще об одном варианте заговора. Так, в феврале 1917 года в Петрограде на совещании лидеров Государственной Думы, на котором присутствовали генералы Рузский и Крымов, было принято следующее решение: в апреле, когда царь будет ехать из Ставки, задержать его в районе, контролируемом командующим фронтом Рузским, и заставить отречься. Между прочим, этот сценарий и был реализован, но в начале марта. Генералу Крымову отводилась в этом заговоре решающая роль, он был намечен в генерал‑губернаторы Петрограда, чтобы подавить всякое сопротивление сторонников царя. По сведениям Соколова, во главе этого варианта заговора стояли Гучков и Родзянко, с ними был связан Родзянко‑сын, офицер Преображенского полка, который создал целую организацию из военных, куда, по некоторым данным, входил даже великий князь Дмитрий Павлович».

Миронин не пытается однозначно утверждать, что с путчистами был связан великий князь Дмитрий Павлович, но причиной изменения планов переворота могло стать только то, что к заговору присоединились члены императорской фамилии. Дело в том, что даже физическая ликвидация царя не приводила к падению царизма, ибо реальная власть была не у безвольного самодержца, а у государственного аппарата. Не царь правил Россией железной рукой, а многорукая и тысячеголовая бюрократическая гидра от имени царя. Особенностью российской бюрократии было то, что высший ее эшелон состоял из лиц императорской фамилии и их ставленников. В тот момент лишь интересы страны или групповые интересы клана могли сплотить бюрократическую элиту против царя. Первый мотив даже смешно рассматривать, ибо для этой братии интересы державы давно уже были пустым звуком. А вот интерес корыстный просматривается очень четко.

Все лица императорской фамилии, разумеется, знали то, что строжайше скрывалось от народа: наследник Алексей безнадежно болен и имеет мало шансов даже дожить до совершеннолетия. Брат царя Михаил, вступив в морганатический брак, утратил право престолонаследия. Сложившаяся неопределенность делала для великих князей очень желательным скорейшее отречение от трона Николая, ибо новый монарх получил бы трон не по праву рождения, а в результате согласования с основными претендентами. Таким образом, всякий член династии мог если и не стать государем, то значительно упрочить свое положение взамен отказа от притязаний на престол. Что же касается Михаила Романова, в пользу которого отрекся Николай, то он не имел наследника, а потому воспринимался как фигура сугубо номинальная. То, что Михаил процарствует всего сутки и под давлением Гучкова тоже отречется от престола, возможно, не входило в расчеты заговорщиков из семейства Романовых и военных. Впрочем, даже отречение Михаила не упраздняло в России монархию, и именно поэтому другие члены императорской фамилии продолжали активно демонстрировать поддержку Временному правительству и публично ратовать за созыв Учредительного собрания, которое и должно было решить вопрос о верховной власти.

Михаил в своем акте об отказе от восприятия верховной власти вовсе не отрекался от трона в пользу народа, что стало расхожим штампом в советских учебниках истории. Вот его слова из манифеста от 3 марта 1917 г.: «Одушевленный единою со всем народом мыслию, что выше всего благо Родины нашей, принял я твердое решение в том случае воспринять верховную власть, если такова будет воля великого народа нашего, которому надлежит всенародным голосованием чрез представителей своих в Учредительном собрании установить образ правления и новые основные законы государства Российского». И даже Временное правительство не осмелилось формально ликвидировать монархию. Официально этот вопрос был отнесен к компетенции Учредительного собрания, которое должно было выполнить функции, аналогичные Земскому собору, созываемому в случае пресечения династии. Пожалуй, лишь Святейший Синод Русской православной церкви попытался бежать впереди паровоза, вычеркнув 6 марта упоминания царя из всех богослужебных книг и отменив все царские дни в праздничном календаре. В обращении Синода пастве от 9 марта возвещалось: «Свершилась воля Божия. Россия вступила на путь новой государственной жизни…». Получалось, что церковь освобождала армию и народ от присяги царю, которая приносилась на Евангелии.

У романовской камарильи имелся еще один мотив для участия в заговоре – их личная нескрываемая ненависть к государю и его жене‑немке, распутинщине, засилью при дворе либералов, лоббирующих интересы западной буржуазии, и прочим прелестям самодержавного декаданса. Немаловажно, что все великие князья были представителями умирающего класса помещиков‑землевладельцев, стремительно вытесняемого на обочину жизни промышленной буржуазией, а потому они объективно желали установления политической монополии на власть консервативных сил. Старая аристократия стремительно утрачивала экономическую и политическую силу, однако она сохраняла некоторое влияние административное. И этот свой последний ресурс высокородные заговорщики попытались разменять на упрочение своих политических позиций. Вряд ли члены династии отважились бы на сговор с либералами‑антимонархистами, но контакты с армейскими верхами они легко могли установить через своих представителей в армии (весьма немногочисленных, кстати, несмотря на войну). Не исключено, что важным связующим звеном между ними на каком‑то этапе был дядя царя великий князь Николай Николаевич, формально занимавший в начале 1917 г. должность командующего Кавказским фронтом.

Он не только не воспрепятствовал заговору, но и оказал решительное давление на племянника с целью принудить его к отречению. Известны его слова в поддержку Временного правительства первого состава: «Новое правительство уже существует, и никаких перемен быть не может. Никакой реакции ни в каких видах я не допущу…». Причин не любить государя у великого князя Николая было более чем достаточно. Распутина же он ненавидел лютой ненавистью, и тот платил ему той же монетой, успешно настраивая против Николая Николаевича его царствующего племянника. Распутин убедил царя самому принять должность главнокомандующего, сместив с этого поста генерала от кавалерии великого князя Николая Николаевича, что вызвало в руководстве армии большое волнение. Вполне естественно, что оскорбленный великий князь, фактически сосланный на Кавказ, желал восстановить свои позиции. К тому же он считался одним из реальных претендентов на престол. Данное предположение подтверждается тем, что именно Николая Николаевича царь вновь по согласованию с генералами назначил Верховным Главнокомандующим за пять минут до своего отречения. Однако, пока тот находился в пути от Кавказа в ставку, Временное правительство сместило его и уволило со службы.

Хронология переворота достаточно широко известна, поэтому коснемся ее лишь беглым взглядом. 22 февраля Николай II выезжает в ставку в Могилев. В это время как бы случайно в Петрограде разгорается хлебный кризис. Никто из ответственных за снабжение столицы должностных лиц мер к исправлению ситуации не принимает, войска бездействуют, полиция не выполняет своих функций. Все это совершенно явным образом свидетельствует о саботаже. Ведь еще двумя неделями ранее, когда 14 февраля было запланировано массовое шествие рабочих и студентов с требованием создания ответственного правительства к Таврическому дворцу, охранка действовала вполне профессионально. Полиция провела превентивные аресты членов рабочей группы военно‑промышленного комитета (депутатов Думы!), и манифестация не состоялась.

23 февраля начинаются массовые уличные волнения. Государя о них не информируют, городовые получают строжайший приказ не применять оружие. В течение следующих двух дней разворачиваются массовые стачки, выдвигаются требования уже политического характера. 26 февраля отдельные стычки с полицией вылились в бои с вызванными в столицу войсками. Бои, правда, были довольно странными, так как солдатам приказано было стрелять только в землю. 27 февраля волнения перерастают во всеобщий вооруженный бунт (любопытно, откуда у повстанцев взялось оружие?).

Николай, как пишут некоторые мемуаристы, приказывает генералу Иванову сформировать из четырех кавалерийских дивизий карательную группировку и усмирить Петроград. Насчет четырех дивизий – это, конечно, преувеличение. Никакую карательную армию Иванов не создавал, да и не мог создать за день, ограничившись посылкой в столицу одного батальона, состоявшего из георгиевских кавалеров. Но начальник Петроградской железной дроги Юрий Ломоносов (впоследствии поддержал большевиков и занимал видные посты в хозяйственных органах) отдает распоряжение не пропускать воинские эшелоны к столице. Невозможно себе представить, чтобы путейский чиновник принял такое решение по собственному почину. Удивительно другое – то, что генерал Иванов не приказал шлепнуть саботажника у ближайшей стенки. Георгиевский же батальон взбунтовался и отказался выполнять приказы.

В тот же день Волынский и Кексгольмский резервные полки Петроградского гарнизона поднимают бунт, который никто не пытается усмирить. На следующий день столица оказывается под контролем восставших. Император же, отдав приказ Иванову, посчитал, что принял достаточные меры для решения проблемы, и преспокойно покидает (!) ставку, отправившись в свою резиденцию в Царское Село. Но по пути царский поезд был задержан в Пскове генералом Рузским, где император фактически находился под домашним арестом до тех пор, пока под давлением генералитета не отрекся от престола. Через Рузского в этот момент ведутся активные переговоры между председателем Думы Родзянко и начальником штаба Верховного Главнокомандующего генералом Алексеевым. В это время во всей остальной империи никаких волнений не наблюдается, и лишь в Москве 28 февраля, уже после захвата бунтовщиками Петрограда, началась стачка и были созданы советы. 1 марта великий князь Кирилл Владимирович снимает гвардейский морской экипаж с охраны Царского Села и передает его в распоряжение созданного в тот день Временного правительства.

2 марта самодержец оставил в дневнике такую запись: «Утром пришел Рузский и прочел свой длиннейший разговор по аппарату с Родзянко. По его словам, положение в Петрограде таково, что теперь министерство из Думы будто бессильно что‑либо сделать, так как с ним борется социал‑демократическая партия в лице рабочего комитета. Нужно мое отречение. Рузский передал этот разговор в ставку, а Алексеев всем главнокомандующим. К 2 1/2 ч. пришли ответы от всех. Суть та, что во имя спасения России и удержания армии на фронте в спокойствии нужно решиться на этот шаг Я согласился. Из ставки прислали проект манифеста. Вечером из Петрограда прибыли Гучков и Шульгин, с которыми я переговорил и передал им подписанный и переделанный манифест. В час ночи уехал из Пскова с тяжелым чувством пережитого. Кругом измена, и трусость, и обман!».

Если Николай II точно передал суть разговора, то из этого становится ясно, что работа по его дезинформации была поставлена достаточно хорошо. Временное правительство (министерство из Думы) не противостояло восставшей толпе, а потворствовало ей, и уж точно никакие социал‑демократы не могли с правительством бороться, поскольку у них тогда не было в столице ни сильной организации, ни лидеров. Вообще, Временный комитет депутатов государственной думы провозгласил создание Временного правительства только после согласования с эсеровским в массе своей Петроградским Советом (рабочим комитетом), штаб‑квартира которого после этого сразу переместилась в Таврический дворец. Связь между Советом и правительством скрепляло то, что Александр Керенский являлся членом обоих органов. Впрочем, даже 2 марта ситуация была далека от катастрофической. Были верные присяге войска, провинция сохраняла спокойствие, лидеры мятежа были трусливы и недальновидны. Но у последнего русского царя начисто отсутствовала твердая воля, и потому всякий раз, когда от него требовались решительные действия, он пускал все на самотек.

Итак, в деле свержения Николая совпали интересы трех сторон – высшего генералитета (лидеры группировки генералы Алексеев, Рузский, Гурко, Крымов), либеральных политиканов и стоящих за ними буржуазных кругов (Гучков, Коновалов, Терещенко, Львов, Родзянко, Керенский, Милюков, и другие) и членов императорской фамилии (великий князь Кирилл, а также великие князья Николай Николаевич (дядя царя), Борис Владимирович, Дмитрий Павлович, Николай Михайлович, Александр Михайлович, Сергей Михайлович). Но стратегические цели у них были разные. Кирилл хотел просто‑напросто захватить трон и править как самодержец, он вовсе не был заинтересован в ограничении самодержавной власти, и уж тем более его невозможно представить сторонником демократической республики. Ведь в этом случае он, так же как и другие члены династии, терял все свои привилегии. Романовы не были поголовно впавшими в маразм кретинами, нет, заговорщики из числа ближайших родственников Николая Романова хотели лишь скинуть с престола законного государя, с которым большинство из них вдрызг испортили отношения. С этой целью они и заигрывали как с военными, так и с думскими авантюристами.

Дозаигрывались, мать их! Дошло до того, что великий князь Кирилл еще до отречения законного императора от престола нарушил присягу, явившись в штаб морской гвардии, объявил о своей поддержке революции. С красным бантом на груди он прибыл в штаб переворота, Таврический дворец, и предоставил гвардию для охраны арестованных царских министров. Он же горячо поддержал арест семьи низвергнутого самодержца и раздавал интервью, рассказывая о том, какой страшный гнет старого режима он испытывал на себе до революции. Все это кажется полнейшим абсурдом, если не учитывать того, что Кирилл Владимирович был третьим претендентом на престол после наследника Алексея и брата царя Михаила Александровича. Кирилл просто возжелал стать первым «революционным» царем. Какой бы фантастической ни казалась сегодня такая вероятность, но она была в тех условиях единственным шансом для Кирилла добиться власти, поэтому не стоит спешно записывать великого князя в сумасшедшие.

В планы генералов тоже не входило свержение царизма. Они желали лишь устранения самодержца и установления в стране режима номинальной монархии при символическом государе. По их задумке царствовать должен был малолетний Алексей при регентстве его дяди Михаила. Конечно, генералитет армии состоял по большей части уже не из дворян, а из «кухаркиных детей» да разночинцев, коим либеральные идеи не были чужды, но они все же были элитариями, желавшими закрепить свое влияние, а не уничтожить его в пучине революционной анархии.

Что же касается думских заговорщиков, то те как раз были настроены очень радикально: в их интересах было установление в стране режима олигархической республики, в которой они предполагали играть первую скрипку. Либеральная буржуазия стремилась вкусить сладкую долю компрадорской элиты, прорваться к кормушке экспортных доходов, от которой их отчаянно оттирали до войны иностранный акционерный капитал и потворствующая ему царская бюрократия. Впрочем, иностранный капитал еще более радовался свержению самодержавия, ибо сколь бы царь ни был некомпетентен, но он все же не мог позволить себе полностью лечь под «западных инвесторов». Именно поэтому Февральская революция получила самое горячее одобрение так называемого мирового сообщества.

Что же в итоге? Единственное, что удалось заговорщикам, так это добиться общей для них цели – отречения Николая II от престола. Дальнейшие планы всех трех сторон потерпели фиаско. Генералы вместо победы получили стремительное разложение армии и поражение в войне. Лица царской фамилии потеряли все свои богатства, титулы и даже жизнь, за исключением тех, кто успел удрать за границу. В числе последних оказался великий князь Кирилл, который объявил себя главой императорского дома Романовых. В кругах русской иммиграции он был более известен под прозвищем «царь Кирюха». Либералы, хоть и смогли на первых порах сформировать правительство под председательством князя Львова, в котором доминировал блок кадетов и октябристов, но уже через два месяца кабинет бесславно развалился, уступив место правительству социалистов, которое тоже быстро утратило всякое доверие масс. Итогом всей этой чехарды стал октябрьский переворот.

Надо констатировать, что все три лагеря заговорщиков потерпели крах еще в процессе осуществления дворцового переворота, почти в самом начале утратив контроль за ситуацией. Это послужило причиной той цепи событий, кои мы называем Февральской революцией, отправной точкой которой считаются волнения в столице, вызванные хлебным дефицитом. Заговорщики потерпели поражение тогда, когда организованные ими беспорядки стремительно переросли в неконтролируемые. Таким образом, сорвавшийся дворцовый переворот перерос в общенациональную вакханалию. Впрочем, не следует сбрасывать со счетов еще и четвертую силу – зарубежных манипуляторов, оказавших не столь явное, но, вполне возможно, даже решающее влияние как на постфевральские процессы, так и на события, послужившие прологом к революции. В этом случае либеральный лагерь заговорщиков нельзя считать самостоятельным политическим субъектом, думцы были лишь марионетками в руках более могущественных сил. Но об этом речь пойдет ниже…

Кто может сегодня осуществить дворцовый переворот в РФ? Только тот, кто очень близко стоит к телу сами знаете кого. Сценарий успешного дворцового переворота может разработать лишь тот, кто хорошо знает распределение сил в коридорах власти. Это нужно для того, чтобы точно определить, кого устранять в результате переворота, поскольку формальное распределение полномочий и должностей может совершенно не соответствовать действительному весу фигур, которым они принадлежат. Например, прежде чем свергать царя, заговорщики предусмотрительно уничтожили в декабре 1916 г. Григория Распутина, который имел колоссальное влияние на монарха и его жену. Оставшись в полной изоляции, лишенный какой бы то ни было поддержки, слабовольный Николай сдался. Замешанным в убийстве оказался скандально известный член Думы Пуришкевич и великий князь Дмитрий Павлович.

Какова вероятность дворцового переворота? На мой взгляд, очень незначительная: Госдума давно превратилась в декоративный орган; Совет Федерации является богадельней для политических пенсионеров; правительство, как коллегиальный административный орган, не имеет особого влияния, а вес отдельных министров определяется не должностью, а благорасположением медвепутов и наличием мощной «крыши», в том числе и зарубежной. Что касается силовиков, то они как раз очень даже лояльны по отношению к правящему режиму, ибо сами в значительной мере его и составляют. Население благополучной столицы до сих пор не проявляло открытого недовольства властью, и москвичам, если честно, есть что терять в случае смуты, поэтому Москва может отреагировать на попытку переворота враждебно.

Военный переворот

В истории России было лишь два эпизода, которые с натяжкой можно назвать попытками военного переворота – в декабре 1825 г. и в августе 1917 г. Заговор вызревал в военной верхушке РККА в 30‑е годы (так называемый заговор маршалов). Но поскольку он был превентивно разгромлен в 1937 г., о планах путчистов мы можем судить разве что по показаниям главных фигурантов, данных на следствии. Поэтому говорить о типологии военных переворотов мы можем, лишь опираясь на богатый зарубежный опыт. В этом деле законодателем мод является Латинская Америка, давшая около сотни только успешных мятежей. Сформулируем условия, необходимые для удачного осуществления военного путча:

1. Кризис власти. Это непременное условие военного переворота. В состоянии политической стабильности он практически не имеет шансов на успех.

2. Отсутствие у правящего режима широкой поддержки в массах.

3. Недовольство офицерского корпуса (в более широком смысле – профессиональной части армии) сложившейся социально‑экономической ситуацией в стране.

4. Наличие кастового сознания (корпоративный дух и существование крепких традиций) у представителей военной элиты, а также спаянность армии дисциплиной и авторитетом командного состава.

4. Большое тяготение населения к крепкому порядку, стабильности, страх перед анархией, преступностью.

5. Наличие у армии большого авторитета в массах, личная популярность в народе известных генералов.

Последнее обстоятельство в строгом смысле не является определяющим условием и не исключает вероятность попытки военного переворота (для этого достаточно совокупности первых четырех факторов), но на его исход оказывает большое влияние. Скажем, если бы армия, сохранив дисциплину и верность своим командирам, попыталась в феврале‑марте 1917 г. прекратить анархию в обществе и разложение государства, успех военного переворота во многом зависел бы от количества пролитой крови и готовности немедленно отвечать репрессиями на малейшую попытку сопротивления. Но уже к маю обыватель настолько нахлебался свободы и демократии, что среди населения крупных городов обозначилась явная тяга к сильной власти, способной обуздать разгул преступности и решить экономические проблемы. Посему у харизматичного генерала Лавра Корнилова, двинувшего в конце августа войска на Петроград, были некоторые шансы на успех, если бы армия в целом не находилась к тому времени в недееспособном состоянии, а вожди путча были более решительными и твердыми, чем мажорные гимназистки.

Рассмотрим те события более подробно. Политический кризис, вызванный провалом летнего наступления 1917 г., был весьма острым, авторитет правительства Керенского стремительно падал, даже сильный вираж кабинета влево не мог выправить положения. Недовольство офицерского корпуса, озлобленность на разваливающих тыл и разлагающих солдатскую массу политиканов была немалой. По инициативе генерала Алексеева стали возникать первые офицерские союзы, которые предполагались, как противовес солдатским советам и оппозиция Временному правительству. Позиция политического руководства страны с полным основанием рассматривалась многими офицерами как предательская по отношению к армии. Ведь войска были без надлежащей подготовки посланы в наступление, целью которого было поднятие авторитета правительства в глазах населения и главным образом перед западными покровителями «временных» министров.

Но качественные характеристики офицерского корпуса явно не позволяли рассчитывать на успешный захват и тем более удержание власти. Не отмеченное особым чувством касты сознание кадрового офицерства (отнюдь не дворянского уже к началу века) буквально растворилось в крестьянско‑разночинном, по сути своей скороспелом офицерстве военного времени, представители которого надевали прапорщицкие погоны после ускоренных курсов. О дисциплине же в войсках и преданности солдат своим командирам вообще без кавычек говорить невозможно. Не было в России и традиций военных переворотов, попросту говоря, никто не представлял, как и что надо делать. Далеко не всякий русский офицер был готов расстрелять из пушек завод, рабочие которого осмелились учинить забастовку во время войны, а без такой решимости безжалостно пролить кровь соотечественников военный переворот превращается в фарс.

Мог ли увенчаться успехом начавшийся марш 3‑го конного корпуса генерала Крымова на Петроград? Гипотетически мог, ибо на войне нет ситуаций, исход которых однозначно предопределен, иногда решающим фактором становится слепой случай. Но даже если бы военные смогли взять под контроль столицу, то это никоим образом не гарантировало успех путча. Армия, терпящая поражения на фронте, то есть не справляющаяся со своими прямыми обязанностями, в глазах населения не обладает тем авторитетом, который позволял бы взять на себя еще и политическую ответственность за судьбу страны. Возможность успешного взятия Петрограда корпусом Крымова я определил как сугубо умозрительную, ибо сам генерал вел себя не как ключевой участник военного заговора, а как нашкодивший гимназист. В ходе «наступления» на столицу он был вызван Керенским на ковер для объяснений, и он послушно предстал пред начальственные очи. Получив выговор за «плохое поведение», мятежник Крымов застрелился. Да, с таким контингентом только путчи и совершать!

Нельзя не признать, что образ Корнилова почти идеально соответствует тому, что внешне должен представлять собой генерал‑диктатор. Он сделал, пожалуй, самую блестящую карьеру в императорской армии во время Первой мировой войны, совершив столь же оглушительное падение. Встретив грозовые раскаты августа 1914 г. в должности командира пехотной бригады, уже в августе 1917 г. стал Верховным Главнокомандующим, а октябрьский переворот в Петрограде застал его в качестве заключенного (освобожден в декабре 1917 г.). В 1916. г. Лавр Георгиевич попал в плен, но сумел бежать, что сделало его национальным героем. Во время в целом неуспешного наступления в июне 1917 г. 8‑я армия Юго‑Западного фронта под его командованием имела наилучший результат, а после крушения планов русского командования в результате прорыва немцев под Тарнополем, она единственная сумела удержать захваченные позиции.

Продолжение следует.
Tags: кунгуров, приговор, судилище
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments