Azarovskiy (azarovskiy) wrote,
Azarovskiy
azarovskiy

Атаман Григорий Семёнов. О себе. Воспоминания, мысли, выводы. 1938 год. Часть 2. Глава 1

Продолжение. Начало - 18 марта (1-2 гл), 19 марта(3-4 гл), 20 марта (4 гл), 21 марта (5 гл), 23 марта (6 гл), 25 марта (7 гл), 28 марта (8 гл), 29 марта (9 гл), 30 марта (10 гл), 31 марта (11 гл), 1 апреля (12 гл), 2 апреля (13 гл), 5 апреля (14 гл), 8 апреля (15 гл),

Заметим, что о воспоминаниях Г. М. Семёнова ранее вряд ли кто-нибудь в Забайкалье знал, кроме людей узких специальностей, тем более вряд ли кто-то пытался узнать об этих воспоминаниях. Сегодня с воспоминаниями может ознакомиться любой желающий, что порождает широчайший спектр суждений появившихся "знатоков темы", которые от восхищения Г. М. Семеновым переходят к ненависти и наоборот, превозносят его способности и сомневаются в них, гордятся им и, прочитав отзывы, насмехаются. Мнения меняются на ходу, в зависимости от мнения других, таких же:)) Знатоки мгновенно переквалифицируются в докторов наук и профессоров кафедр.

Прежде всего, я хотел бы сказать, что воспоминания – это часть нашей истории, рассказанная одним человеком, то есть – это личное мнение Г. М. Семёнова, не претендующее на абсолютную объективность, которой, кстати, никогда не было и не может быть. Об этом же говорит и сам Г. М. Семёнов.

Также отметим, что многочисленные преступления в гражданской войне – это, прежде всего, трагедия всего многонационального российского народа,  факты которой запечатлены на фотографиях людьми, владевшими технологиями своего времени. Естественно, преступления совершали все противоборствующие стороны, каждая из которых считала себя правой. Определить кто больше или меньше совершил преступлений невозможно. (Это всё равно что высчитать по отдельности движения органов, по каким-то причинам нанесших ущерб своему организму).

Естественно, трудно предположить, что в невежественном и неразвитом, особенно в то время, Забайкалье, рабочие и крестьяне имели фотоаппараты, средства дезинфекции, которыми могли бы запечатлеть свои или чужие преступления и провести обеззараживание в местах боев и карательных акций. Тем более, когда воинское подразделение занимает населённый пункт в ходе боёв, то обязательны безвозвратные потери, мародёрство и насилия. Если люди присутствуют возле трупов, то это не означает, что именно они убийцы, возможно, они только заняли местность или здание...

Зачастую фотографии, на которых имеются трупы людей, это преступления красноармейцев, белоказаков, бандитов и разных преступных группировок, зафиксированные белыми офицерами, американцами, французами или японцами, владевшими передовыми технологиями начала ХХ века. Позже, конечно, эти зафиксированные преступления можно приписать кому угодно. Чем и занимаются "победители", не думая о том что определённая часть населения - прямые потомки "побеждённых". На то и пропаганда существующих режимов.

Современники судят историю с позиций своего времени, политического режима, идеологии, на которых основаны воспитание и уровень образования человека, хотя истории безразличны суждения и политические пристрастия, а факты только подвигает человека к познанию и изучению.

Всё остальное – результат пропаганды политических режимов и партий, которые обычно расходятся с фактами и не способствуют развитию человека.

Какими бы субъективными ни были суждения человека своего времени, они дают возможность современникам заглянуть в прошлое, определить свои исторические координаты и своё место в истории. Без такого "самоопределения" никакое движение невозможно. С этой целью публикуются и воспоминания уроженца Приононья, атамана Григория Михайловича Семёнова.

Виктор Балдоржиев.

ЧАСТЬ II - я.  ГРАЖДАНСКАЯ  ВОЙНА.

1.
ТАКТИКА И ИДЕОЛОГИЯ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ.
Организация О. М. О. Функции Штаба и управления тылами. План вторжения в Забайкалье. Мобилизация. Временное правительство Забайкальской области. Своеобразность тактических приемов на дальневосточном театре гражданской войны. Роль конницы. Подвижность и внезапность. Личный элемент. Пропаганда. Роль военнопленных в Сибири. Идеологи противобольшевистского движения. Причины интервенции. Судьба ее после заключения перемирия на Западном фронте.


С падением Временного правительства и захватом его функций партией большевиков уже не было законной власти, не было никакого руководства государственным аппаратом на пространстве всей территории России. Всюду царил большевистский террор.
Начиная борьбу с большевиками, необходимо было считаться с требованиями жизни и иметь хотя бы в зародыше аппарат государственной власти. Поэтому, Штаб Особого Маньчжурского Отряда или О. М. О., как его сокращенно называли, помимо чисто оперативных функций должен был выполнять обязанности органов верховной и исполнительной  власти. Как командовавший самостоятельным фронтом против большевиков, я пользовался правами командующего отдельной армией, предусмотренными соответствующими статьями положения о полевом управлении войск. В тех же случаях, когда по обстоятельствам чрезвычайной обстановки мне приходилось брать на себя функции верховной власти, все мои распоряжения носили условный характер и формулировались: «Условно, впредь до утверждения законной Всероссийской властью». Это было строго проводимо мною во всех без исключения случаях, отчасти в силу охраны престижа будущего Всероссийского правительства, главным же образом, чтобы избавить себя и свой Штаб от излишних нареканий в захвате не принадлежащих нам функций и в желании узурпировать верховную власть на занятой частями отряда территории.
Исходя из изложенных соображений, схема организации О. М. О. была приноровлена к требованиям жизни. Помимо чисто военных отделов управления, состоявших из Штаба отряда, с подразделениями: оперативным, инспекторским, интендантским, отряд имел совершенно самостоятельные отделы: Судебно-Административный, Финансовый, Железнодорожный, Политический и Мобилизационный. Хотя отрасли деятельности управления отрядом были весьма многогранны, касаясь буквально всех сторон жизни, численность занятых этой работой людей, была весьма ограничена. Со всеми делами справлялось не более десяти человек, состоявших при моем Штабе, которые вели ответственную работу и в распоряжении которых находился необходимый штат сотрудников. Правда, в то время и дел было сравнительно не так много, ибо территория, занимавшаяся нами, была весьма незначительна, но, тем не менее, необходимость в таком аппарате ощущалась с достаточной ясностью; в дальнейшем же, по мере продвижения отряда вглубь территории Забайкалья, явилась необходимость создания временного правительства Забайкальской области, каковое и составилось из меня, как председателя и руководителя по военным вопросам; генерал-майора И. Ф. Шильникова, возглавлявшего воено-административную и мобилизационную часть, и С. А. Таскина, взявшего на себя гражданское управление освобожденной территории.
План вторжения в пределы Забайкалья базировался на быстром распространении нашего влияния на возможно большую часть территории Забайкальского казачьего войска, чтобы иметь возможность мобилизовать занятые станицы и получить таким путем необходимое отряду пополнение. Впоследствии расчет этот удался вполне, и территория 2-го Военного отдела Войска была занята весьма быстро. Объявленная мобилизация дала возможность усилить отряд бригадой конницы трехполкового состава и приступить к дополнительному оборудованию броневых поездов, на которые была возложена охрана железнодорожной линии в тылу отряда, помимо содействия передовым частям его в их продвижении вперед.
Перед началом наступления генерал-лейтенант Никонов, мой помощник по военной части, обратил внимание на чисто формальную ненормальность в области существовавшей в отряде иерархии. Будучи в чине есаула, я имел в своем подчинении генералов и штаб-офицеров, в отношении которых являлся их непосредственным или прямым начальником. Чтобы обойти неловкость подчинения мне старших в чине, высший командный состав отряда обратился ко мне с просьбой принять на себя звание Атамана О. М. О. Мое согласие сгладило все неловкости, так как, если я имел незначительный чин, будучи в сущности еще молодым офицером, то мой престиж, как начальника отряда и  инициатора борьбы с большевиками, принимался в отряде всеми без исключения и без какого-либо ограничения.
Отсюда произошло наименование меня атаман Семенов. Впоследствии это звание было узаконено за мной избранием меня Походным Атаманом Уссурийского, Амурского и Забайкальского войск. После ликвидации Омского правительства и гибели атамана Дутова, войсковые представительства казачьих войск Урала и Сибири, также избрали меня своим Походным Атаманом.
В отряде не было ни одного офицера Генерального Штаба, поэтому приходилось действовать по обстановке, не разрабатывая предварительных оперативных соображений, тем более, что гражданская война для всех нас была вновь и только последующий опыт научил нас давать правильную оценку своеобразных приемов и элементов такого рода войны. Во главе Штаба отряда стоял полковник Нацвалов, под руководством которого работали в оперативном отделении: сотник Сергеев, - обер-квартирмейстер Штаб отряда и подъесаул Мугалов, в качестве его помощника. Военно-административная часть отряда была сосредоточена в инспекторском отделении, во главе которого стояли дежурный штаб-офицер, войсковой старшина Вериго, со своим помошником, подпоручиком Понтович. Весь тыл отряда находился в твердых руках полковника Оглоблина, которому приходилось помимо своей прямой задачи устройства тыла и снабжения отряда всем необходимым зорко следить за действиями китайских властей, находившихся в тесных и оживленных сношениях с красным командованием.
7-го апреля 1918 года я отдал приказ о наступлении вдоль линии Забайкальской железной дороги. Начатое наступление встретило сильное сопротивление красных. Большевистское командование согнало против нас все силы, какие было возможно собрать не только в Восточной, но и в Западной Сибири. Задача большевиков заключалась в полной изоляции отряда от его базы в Манчжурии, что казалось легко достижимым при незначительной численности его, для того, чтобы совершенно уничтожить «Маньчжурскую пробку». Для осуществления этого плана ими был  создан так называемый «Восточный» или «Семеновский» фронт, которым командовал Лазо, бывший прапорщик, офицер штаба Уссурийской казачьей дивизии. Начальником штаба у него был Генерального Штаба, генерал-майор барон Таубе, бывший заведывающий передвижением войск Штаба Иркутского Военного Округа.
Несмотря на подавляющее превосходство в силах противника, мне удалось в короткий срок углубиться более, чем на двести верст на территорию Забайкалья. Красные были отброшены за реку Онон. Ононский железнодорожный мост у станции Оловянная большевики взорвали.


Онон широко разлился, вскрывшись ото льда, что затрудняло нашу коммуникацию, вытянутую на сотни верст и не имевшую решительно никакой защиты против внезапного нападения конницы противника на наш тыл. Единственным выходом из могущего в этом случае создаться критического положения было бы решение оторваться от железнодорожной линии, бросив все, находившееся в вагонах и, повернув на юг, уйти через Кулусутай в Монголию на Керулен, откуда через Ганчжур снова выйти на линию КВЖД. Отсюда вытекала необходимость усилить обеспечение нашего левого фланга, чтобы не быть отброшенным от пути на Монголию.
Овладение нами рубежом реки Онона и дальнейшее продвижение вглубь Забайкалья, сильно взволновало красных, спешно приступивших к формированию конницы из военнопленных мадьяр, с целью отрезать меня от Манчжурию и бросить на ее путях нашего отхода в Монголию. Уверенность большевиков в вынужденном моем отходе в Монголию базировалась на заключенном ими с китайцами соглашении разоружить мой отряд и интернировать его в случае моего появления в Манчжурии. Предвидя все это, я все же вынужден был с боем отходить на нашу Маньчжурскую базу по линии железной дороги именно потому, что это направление должно было считаться противником наименее вероятным путем нашего отхода. Отступая под напором красных, мы каждый шаг родной земли отдавали с боя, имея ежедневные столкновения с противником на протяжении времени с 7-го апреля по 21-ое июля включительно. Эти три месяца непрерывных тяжелых боев измотали совершенно даже лучшие части отряда, не говоря уже о пехоте, укомплектованной китайцами. Участились беспорядки в полках и попытки уйти с оружием за границу настолько, что понадобилась организация специальной военно-полицейской команды для задержания дезертировавших китайцев и отобрания у них оружия. По мере приближения к границе Манчжурии, мы вынуждены были сокращать длину фронта, потому что ряды отряда редели с прогрессирующей быстротой. Никакие меры не могли остановить убыли в отряде, потому что каких-либо пополнений ожидать было невозможно и неоткуда. Формирование генералом Хорватом отрядов в Харбине, при условии мирного существования этих отрядов в большом городе, оттянуло в тыл весь мало активный элемент, предпочитавший Харбин опасностям и неудобствам походной боевой жизни в отряде.
Я не знаю, как протекала борьба с большевиками на остальных фронтах гражданской войны, но у нас на Дальнем Востоке и, в частности, в частях О. М. О применялись такие тактические приемы, которые с точки зрения теории военного дела и практики в нормальных внешних войнах, едва ли могли иметь место. Начать с того, что наша пехота, укомплектованная китайцами, никак не мирилась с тем, что сторожевые заставы были без артиллерии, или, в крайнем случае, без пулеметов. Никакими силами нельзя было заставить сторожевое охранение оставаться на своих местах и не спать по ночам. Линия фронта, в том смысле, как ее принято понимать, не существовала вовсе - фронт был узкой лентой железнодорожного пути и имел только одно измерение - в глубину.
Позднее, когда мы обзавелись аэропланами, к этому измерению прибавилась еще высота. Позиций не было; если и встречались укрепленные боевые участки, то они были настолько короткими, что не давали и малейшего представления об определенном участке фронта. Скорее это были укрепленные гнезда, служившие точкой-осью действовавшего отряда, который, опираясь на них, выполнял самостоятельную задачу или обеспечивал операцию всех сил О. М. О.
Весьма часто бывали положения, когда фронт представлял собою точку, лежавшую на железнодорожном пути, простираясь только в глубину. В этом случае, части вытянутые по линии железной дороги, обеспечивались усиленной разведкой конных частей, служивших заслонами от внезапного нападения противника. Угроза занятия  их нами была достаточной гарантией того, что местные жители будут сидеть дома и удержат молодежь от участия в гражданской войне на стороне наших противников во избежание всякого рода репрессий в случае занятия нами этих пунктов. С другой стороны, то же опасение репрессий со стороны красных удерживало молодежь и от вступления в ряды О. М. О. Такого рода задачи требовали от войск максимальной подвижности. Поэтому, наиболее ценным родом оружия в этой войне являлась конница. Конница есть и всегда была душой маневра. Если она не обладает подвижностью моторизованных частей, то ее крупным преимуществом является возможность действовать в любой местности, в любую погоду и в любое время суток. Гражданская война вообще и в Забайкалье, в частности, дала хороший экзамен коннице в отношении сочетания ее действий на коне и пешком, и это испытание было блестяще выдержано ею. Большое неравенство в количественном отношении сил наших и красных, в значительной степени возмещалось нашей маневренной гибкостью.

Бывали случаи, когда конные части О. М. О. перебрасывались в течение ночи на восемьдесят и больше верст, пользуясь заводными конями, запас которых имелся весьма значительный. Неожиданность появления в течение каких-нибудь 10-12 часов одних и тех же частей в пунктах различных направлений, отстоящих один от другого почти на сотню верст, сбивала с толку большевистское командование, заставляя его значительно преувеличивать наши силы и считать одни и те же части за многочисленные подкрепление, подходящие к отряду. Блестящими примерами действий конных частей О. М. О. являлись наскоки на фланги и тыл противника генерал-майора Мациевского и сотника Стрельникова. Действия генерала Мациевского весной 1918 года являются образцом тонкого расчета времени движения его обходной колонны в два полка с артиллерией. Сочетание его боевых операций с главными силами О. М. О., наступавшими под моим командование вдоль линии железной дороги в направлении Борзя, Бырка, Оловянная, может служить классическим примером правильно организованного кавалерийского рейда. При современном развитии технических средств боя, при большой насыщенности ведущих его частей огневыми средствами, группировка кавалерии для действия в конном строю крупными силами, требует от начальника исключительного умения вовремя оценить обстановку и надлежащим образом использовать ее. На основании личного опыта, я считаю, что в данных обстоятельствах наиболее удачным является применение комбинированного боя, т. е. огневой бой в пешем строю, с обязательным завершением его конной атакой, доведенной до конца, т. е. до применения холодного оружия.
Задачи конницы остались прежними; изменились лишь способы действия. Роль и значение конницы в гражданской войне, где позиционная борьбы едва ли будет иметь место, останутся неизменными и тактика ее действий будет зависеть лишь от топографии местности данного плацдарма. При этом не следует упускать из виду, что для успеха операции в гражданской войне решающее значением имеет элемент внезапности, что повышает ценность конницы и делает ее незаменимым родом оружия, ибо только конница обладает подвижностью, не зависящей ни от условий местности, ни от состояния погоды.
Вообще в войне, а в гражданской, в особенности, решающую роль всегда будет иметь людской элемент. Причины политического характера, организации пропаганды и идеологические цели гражданской войны являются важнейшими факторами успеха вербовки людей и пополнения материальными средствами, ибо они рассчитывают на привлечение симпатий населения и его жертвенность. Большое значение пропаганда имеет и для успеха внешней войны, когда, распространяясь путем прессы во всех воюющих и нейтральных странах, она создает общественное мнение и дает моральный успех, который является залогом победы на фронте. В обстановке же гражданской войны правильно организованная пропаганда приобретает превалирующее значение для успеха.
Тот, кто был свидетелем развала российского фронта после февральской революции, не мог не видеть, что большевистское движение в России действовало и развивалось исключительной силой пропаганды.
Имея некоторый опыт в ведении противобольшевистской агитации на фронте, я был убежден, что в стремлении своем утвердиться в России, большевики неизбежно должны будут использовать сотни тысяч военнопленных, как силу, опираясь на которую они смогут утвердить свою власть и получить возможность влиять на политическое положении в Австро-Венгрии и Германии. Это послужило основанием для моего обращения к представителям Антанты через консулов в Харбине, с предложением принятия необходимых мер против использования большевиками по директивам германского Генерального Штаба австро-германских военнопленных. Основная идея моего предложения заключалась в восстановлении с помощью союзников противогерманского фронта в Сибири с целью предотвратить оккупацию ее германцами при помощи военнопленных в очень большом числе расселенных по концентрационным лагерям по всей Сибири. После того, как подтвердилось наличие военнопленных в частях красной армии, действовавших на забайкальском фронте против О. М., временное правительство Забайкальской области в составе меня, генерала Шильникова и г. Таскина сложило с себя полномочия, мотивировав этот акт нижеследующими соображениями:
«Звание правительства мы приняли на себя для родного нам Забайкалья на время борьбы с большевиками, которые сумев  разорить и опозорить Россию, не смогли противостоять нашему маленькому отряду и призвали на помощь себе наших врагов немцев, мадьяр и австрийцев. Борьба с большевиками после этого перестала быть нашим внутренним русским делом и приняла характер международный, вылившись в борьбу с Австрией и Германией. Этот факт породил необходимость возобновления нашего участия в противогерманской коалиции и начатая атаманом Семеновым борьба ныне превращается в борьбу народов. Посему, с 10-го августа 1918 года временное правительство Забайкалья слагает с себя свои полномочия и предоставляет себя и все свои ресурсы в распоряжение Верховного командования противогерманских союзных сил». 
В результате факта участия военнопленных в красной армии, явилось решение союзников послать экспедиционный корпус в Сибирь. Интервенция эта не имела должного успеха сначала вследствие трений между представителями союзнического командования в Сибири, а затем ввиду капитуляции центральных держав и прекращения войны.
С момента заключения перемирия, согласованные действия держав в отношении большевиков прекратились, и французское правительство немедленно вступило в секретные переговоры с большевиками о признании их « де-юре», взамен согласи я с их стороны на создание лимитрофов вдоль западной границы России. Переговоры эти велись в строго секретно порядке и фактическая перемена фронта правительством Франции была доказана лишь недостойными и предательскими действиями генерала Жанена в Сибири, выдавшего красным Верховного Правителя адмирала Колчака, и не менее предательским отношение французского правительства к генералу барону Врангелю, после того, как миновала надобность в его содействии борьбе поляков против большевиков. Эти два исторических предательства служат лучшим показателем той закулисной игры по разложению русского противокоммунистического фронта, которую вела Франция в угоду большевикам.
Идеология нашей борьбы с большевизмом имела два дополняющих друг друга обоснования: а) борьба за спасение нашей государственности от морального разложения большевиками, и б) противодействие международному шпиону Ленину и его клике в их стремлении использовать заблуждения нашего народа во вред России.

Продолжение следует.

Tags: гражданская война, забайкалье, семёнов
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments