Azarovskiy (azarovskiy) wrote,
Azarovskiy
azarovskiy

Разгадать лохотрон-8. Алексей Кунгуров. Последний шанс. Сможет ли Россия обойтись без революции?

Продолжение. Начало - 29 марта 2017 года, 30 марта 2017 года, 31 марта 2017 года, 1 апреля 2017 года, 3 апреля 2017 года, 8 апреля 2017 года, 10 апреля 2017 года,

ОПЛОТ СТАБИЛЬНОСТИ. Продолжение. Во время апогея «бархатной» революции в Югославии в октябре 2000 г., требуя признать победу оппозиционного кандидата на пост президента Владислава Коштуницы, забастовку объявили… мусорщики Белграда. Вроде бы это не шахтеры, не нефтяники и даже не авиадиспетчеры, но через три дня в городе стало трудно дышать от смрада. Горожане стали поджигать мусорные контейнеры, что только усугубило ситуацию. Легко представить, какое недовольство вызвала абсолютно у всех столичных жителей изнуряющая вонь, от которой некуда было спрятаться. Думаю, лишне объяснять, что забастовка мусорщиков произошла не потому, что они все поголовно были сторонниками оппозиции, а потому, что она была нужна для создания недовольства.
Бывают ли массовые волнения стихийными? Да, и довольно часто. Например, дебоши, учиняемые футбольными фанатами, хоть и легко прогнозируемы, но стихийны. Кондопожские беспорядки тоже вспыхнули сами по себе. Как говорится, наболело на душе, вот и прорвалось.
Есть примеры и более масштабных волнений. Например, погром турок‑месхетинцев в Узбекистане в 1989 г. произошел совершенно беспричинно. По крайней мере, каких‑либо внятных объяснений произошедшему никто не дал по сию пору. Во всех этих случаях можно выделить закономерные особенности: стихийные беспорядки происходят беспричинно, неожиданно, не имеют каких‑либо четких целей, системных организаторов и политических последствий. Очень часто в стихийных массовых столкновениях вообще невозможно определить противоборствующие стороны и выявить конфликт. Между турками и узбеками в Фергане никаких противоречий не было в принципе, то есть классифицировать события 1989 г. как межэтнический конфликт нельзя. Это был погром, но и к подобным действиям у узбеков не было никаких реальных или мнимых причин. Турки просто попали под горячую руку, только и всего.

Электоральный оргазм

Недавно один видный левацкий деятель заклеймил меня самыми страшными словами за то, что я назвал население РФ быдлом. Он просто взвился на дыбы, посчитав мои слова не только грязным оскорблением великого советского народа, но, видимо, приняв их и на свой счет. Сам он заявил, что единственный смысл жизни видит в любви к народу и беззаветному служении ему. На самом деле, он не любит народ, потому что невозможно любить то, о чем не имеешь ни малейшего понятия. Этот мальчик любит свои представления о народе, и эти идеалистические образы имеют мало общего с реальностью.

Что вообще означает слово «народ»? Словарь дает нам сразу несколько определений. Народ – это:
– население государства, жители страны;
– нация, национальность или народность;
– основная трудовая масса населения страны;
– люди, группа людей.

Третье значение слова особенно интересно, поскольку присутствует только в русском языке. Само понятие «трудовой народ» образовалось путем обрусения марксистского политэкономического понятия «пролетариат», слияния его с этнокультурным понятием «народ» как общности мировоззренческой, общинной, семейной. Помните песню: «Вышли мы все из народа, дети семьи трудовой»? Таким образом, в русской культуре в советскую эпоху даже само понятие «класс» утратило первоначальный смысл, будучи отождествленным со всепоглощающим понятием «народ». Но приведенные выше определения не могут применяться в политологии, этнологии и социологии, поскольку обладают очень расплывчатым значением.
Предлагаю следующую классификацию. Народ как национальная общность, возникающая на базе общего языка, есть этнос. Народ как общность политическая, как фактор государствообразующий – это нация. Этнос обладает сознанием этническим, традиционалистским, архаичным, зачастую с религиозным оттенком. Нация же обладает историческим сознанием, является носителем политической воли или национальной идеи, что, в общем, одно и то же. Национальная идея – это не выражение этнического, национального мировоззрения, а комплекс государственных идей, устремлений всей нации. Дабы не возникало ненужной путаницы, предлагаю в данном случае пользоваться более точным термином – «политическая воля». Разумеется, этничность и политическая воля нации не только связаны, но и, не будучи статичными, изменяются и находятся в непрерывном взаимодействии. В этой системе координат можно определить, что великороссы – это этнос, а русские есть нация, включающая в себя множество этносов, объединенных общей историей, языком, культурой и общими политическими целями.
Что происходит с этносом, когда он в определенных условиях утрачивает свою национальную идентичность, целостность этнического самосознания, живую связь с культурой предков (культурной матрицей)? Такой народ исчезает, будучи ассимилирован, поглощен соседними племенами. В другом случае, если разрушительному воздействию подвергается часть народа, возникает новый народ, своего рода этнос‑мутант. Например, единый сербский народ под воздействием германской экспансии с севера и турецкой с юга был расколот на сербов, черногорцев, хорватов и боснийцев (босанцев, мусульман). Но даже длительная оккупация или пребывание в колониальной зависимости не приводит к этнической мутации, если народ сохраняет свою этнокультурную идентичность. Скажем, индийцы не были европеизированы англичанами, несмотря на то что переняли у колонизаторов их язык как средство межнационального общения (английский является государственным наряду с хинди, на котором говорят хиндустанцы – самый большой этнос, составляющий индийскую нацию). То же самое относимо и к китайцам Гонконга и арабам Туниса.
А что же происходит с нацией, когда она утрачивает политическую волю? В этом случае народ превращается в быдло – человеческое стадо, потерявшее социальную, культурную, политическую цель своего существования, утратившее все, кроме биологических потребностей. Поэтому русский (советский) народ ныне не может быть нацией, а являет собой яркий пример деградирующего быдла. Политической воли, какой‑либо высшей цели быдло не имеет. Ведь нельзя же считать проявлением политической воли то, что стадо дебилов ходит раз в четыре года на президентские выборы, делая тем самым ритуальное «ку» в сторону трона.
Вообще, вся система классической буржуазной демократии направлена на уничтожение нации, превращение ее в стадо, атомизированную совокупность потребителей. Правильнее эту политическую доктрину следует называть системой элитарной тирании. Ведь при воплощении этой системы единая политическая нация рассыпается на несколько антагонистических наций, принужденных вести друг с другом непрерывную конкурентную борьбу с помощью парламентского инструментария. Такая нация утрачивает единую цель своего существования и деградирует. Деградации подвергается и сама парламентская система. Очень быстро она превращается из механизма представления интересов конкурирующих социальных групп (мини‑наций) в площадку согласования интересов господствующих кланов (элитарных группировок, в том числе зарубежных или наднациональных). Политические партии – это инструменты политического влияния господствующих кланов, избиратели всего лишь статисты. Таким образом, парламентская демократия становится машиной по манипуляции общественным мнением, которую осуществляют доминирующие кланы элитариев. Побеждает та группировка, которая более успешно осуществляет контроль над сознанием обывателей‑потребителей, утрачивающих способность рационально действовать не только в интересах нации, но даже в собственных интересах. В идеале быдло должно состоять не только из алчных, но и максимально тупых и политически апатичных потребителей. Такой биомассой проще управлять с помощью современных средств господства над сознанием.
Такая система уже сформировалась в большинстве государств Запада, но особенно карикатурную форму приобрела в странах мировой периферии. Как следствие, мы наблюдаем на Западе повсеместный потребительский эскапизм, то есть стремление уйти от реальности, гражданской ответственности в сферу безудержного потребления и наслаждений. На выборы ходит уже не более половины избирателей, да и те, голосуя, выражают не свои политические идеалы, а лишь отдают предпочтение раскрученным политическим брендам. Всякое протестное движение имеет в своей основе желудочные рефлексы, агрессивным быдло становится только тогда, когда похлебка становится менее жирной. В РФ в политическом сознании масс безраздельно господствует тотальный пофигизм.



Спасти нацию, воспринявшую идеологию буржуазной демократии, от деградации может только существование наднациональной, мессианской политической идеи или осознанная внешняя угроза, цементирующая рассыпающуюся нацию с помощью тоталитаризма. Экономическое состояние и уровень потребления не могут служить мерилом жизнеспособности государства и создавшего его народа. У римлян было много больше барахла, чем у варваров, они сытнее жрали, были более образованными, культурными и утонченными, обладали высокими технологиями, рабами и регулярной армией. Но бедные и дикие варвары растоптали Рим, потому что римляне как нация выдохлись, превратившись в сообщество потребителей, высшую цель видящих в сохранении привычного достатка. Точно таким же образом, только куда более быстро, сегодняшнюю Европу переваривают новые варвары – арабы, негры и азиаты. И нет сегодня у вялых французов той политической воли, которая была присуща им в эпоху Великой революции и наполеоновских войн. Сонные немцы ни в малейшей степени не способны к тому цивилизационному порыву, который был свойственен кайзеровскому пангерманизму или Третьему рейху. Испанцы, давшие в свое время импульс к возникновению целой латиноамериканской цивилизации, вот уже несколько сотен лет прозябают на задворках Европы, не оказывая сколь‑нибудь ощутимого воздействия на ход мировой истории. Про румын, поляков, чехов с болгарами и прочих латышей смешно даже и говорить. Все, о чем они грезят – это приблизить уровень потребления к западноевропейским стандартам. Как показывает история, нации, утратившие смысл своего существования, сходили с исторической сцены навсегда при неблагоприятных условиях либо тихо и неуклонно загнивали в периоды спокойствия.
Этническое сознание (обладающее большей инерцией, нежели сознание политическое) и национальная культура во время распада нации приобретают громадное значение. Это тот базис, на основе которого революционеры могут моделировать будущее. Только совершенно отупевший догматик может утверждать, что русская революция 1917 г. была революцией классовой. Революций, которые условно можно назвать классовыми, в мировой истории было всего несколько – английская 1640–1689 гг., нидерландская 1566–1609 гг., французская 1789–1799 гг. Все революции XX столетия, получившие название социалистических, носили либо национально‑освободительный, либо национально‑модернизационный характер. Да и происходили они исключительно в тех странах, где буржуазные отношения еще не укоренились, а потому не было и классов как таковых, не сформировалось классовое сознание, а классовые противоречия порой даже не просматривались. Социалистические революции – это не способ перехода от развитого капитализма, исчерпавшего свой прогрессизм, к социализму, а выражение цивилизационного протеста некоторых народов против чуждой им модели развития и мировоззренческой доктрины.
Если у русской нации все же проснется инстинкт самосохранения, то революция неизбежна. И она будет по характеру именно национально‑социалистической, причем национальная, цивилизационно‑мировоззренческая ее составляющая будет гораздо более заметна, чем в 1917 г., а может, она даже станет доминировать над политэкономической составляющей. Социалистическая модель экономики – это всего лишь наиболее рациональный способ организации национального хозяйства. А вот социализм в общественных отношениях, образовании, культуре, педагогике и т. д. – это уже воплощение нашей национальной идеи, мировоззрения, имеющего глубокие этнокультурные корни. И упаси боже экспортировать русский социализм вовне! Как говорится, что русскому хорошо – то немцу смерть.
Попробуйте спросить у левых: «Зачем строить социализм?» – и большинство просто не найдется, что ответить. Социализм (коммунизм, социальное государство, реинкарнация СССР, советская власть, мировая революция, рабочая демократия – в зависимости от ориентации секты) – самоцель. Потому что это – идеал. Между тем необязательно читать Пьера Леру или Лукача, дабы понять, что социализм как мировоззренческая идея – это средство воспитания в животном homo sapiens человеческих качеств. Социалистический строй, как воплощение стихийных народных представлений об идеальном справедливом обществе как семье, братстве, общине, эти условия создает более полно, нежели капитализм, основанный на эгоизме и конкуренции, и только поэтому левые должны стремиться реализовать социалистические идеи. Причем не любые, а пригодные именно для наших национальных условий.

Давайте определимся, какие именно человеческие качества следует воспитать в людях, чтобы они поднялись над животным состоянием. Это:
– самопожертвование;
– честность;
– смелость;
– способность к творчеству;
– любовь к народу;
– чувство долга;
– ум;
– трудолюбие;
– силу воли;
– доброжелательность;
– чувство юмора;
– умение фантазировать;
– чистоплотность (во всех смыслах);
– жизнелюбие;
– самоуважение;
– взаимопомощь, товарищество;
– ответственность;

Нужное можете дописать, синонимы исключить, последовательность изменить в любом желаемом порядке. Сформулируем теперь, что надлежит уничтожить в homo sapiens, чтобы он стал истинным человеком. Это:
– лень;
– алчность;
– тупость;
– эгоизм;
– подлость;
– пошлость;
– злобу;
– трусость;
– безволие;
– пофигизм;
– паразитизм;
– тщеславие;

О, боюсь, второй список окажется намного длиннее первого. В этом контексте можно утверждать, что цель участия в революционной борьбе – воспитать в себе человеческие качества, ибо реальное дело предоставляет для этого широчайшие возможности. Иначе как переделывать других homo sapiens, если мы сами недалеко ушли в своем развитии от скотины? Борьба на деле, а не на словах за преобразование (усовершенствование) общества помогает развить и ум, и способность к самопожертвованию, и честность, и самоуважение, и чувство товарищества. Равно как изжить лень, тупость, трусость, эгоизм и т. д. Все, на самом деле, настолько просто, что проще быть не может – смысл жизни можно выразить одной строчкой: смысл в том, чтобы стать человеком. Все остальное – демагогия, которую разводят те, кто этого еще не осознал. Кто осознал – тот действует.
Вернемся к разговору о народе. Смысл моей деятельности – воспитание в народе (его части, отдельных представителях народа) человеческих качеств. Пытаюсь достичь этого я разными способами, при этом мне совершенно необходимо иметь как можно более точное представление об объекте своего воздействия. Фигурально выражаясь, если мы собрались лечить общество, то прежде надо, проанализировав симптомы, точно поставить диагноз, иначе результат лечения окажется летальным. Простуду надо лечить горчичниками, а с гангреной бороться путем ампутации пораженных конечностей, но никак не наоборот! Поэтому я не пытаюсь заниматься самогипнозом, внушая себе, что народ мудр и велик и ждет не дождется, пока кто‑то поведет его от победы к победе во имя светлых идеалов какого‑нибудь – изма. Деградировавший народ болен, и болен смертельно. Состояние его не вызывает особого оптимизма – это состояние скотства и глубокого морального разложения. Судя по всему, подавляющая часть человеческого стада РФ – отупевшие животные‑недочеловеки. Они живут одним днем, интересами желудка.
Стимулом к какому‑либо действию для этих двуногих прямоходящих является только резкое ухудшение условий обитания. Резкое настолько, чтобы быть замеченным. Человек (в истинном смысле слова) отличается от скотообразного homo sapiens только одним – он живет, руководствуясь не инстинктами, пусть и очень высокоразвитыми, а совестью, чувством долга, чувством ответственности, жаждой самосовершенствования, стремлением к познанию. Животное, чье развитие блокируется инстинктом экономии сил, может лишь реагировать на внешние раздражители, в то время как человек развивается, используя внутренние ресурсы и стимулы.
В этом разрезе я вижу лишь два типа людей, два класса – паразитов и созидателей, а также «деклассированный» слой вырожденцев – наркоманов, алкашей, прочих дегенератов, утративших человеческий облик, над которыми даже инстинкты утратили силу. Можно именовать два человеческих типа потребителями и творцами. Юрий Мухин подразделяет человеческий род на человекообразных животных (чижей) и Людей (с большой буквы), помещая между ними обывателей – биомассу, не имеющую собственного мировоззрения, но подпадающую, благодаря стадному инстинкту, под влияние либо первых, либо вторых. Можете придумать свои термины, которые вам больше нравятся. Но, как ни крути, есть особи, руководствующиеся извращенными животными инстинктами (например, алчностью) вне зависимости от уровня своего достатка и социального положения, и те, что пытаются утвердить в обществе разумные человеческие принципы.
Инстинкт накопления развит у многих животных, особенно у обитающих в условиях климата с ярко выраженной сезонностью. Рабочая пчела живет летом примерно 25 дней, однако она, повинуясь врожденному инстинкту, накапливает мед для других поколений. Зимнее же поколение пчел живет несколько месяцев, пользуясь накоплениями, сделанными предшественниками, но, благодаря этому, виду удается сохранить себя. У человека же инстинкт накопления приобретает порой уродливую форму, превращаясь в алчность – эгоистичную жажду потребления.
Кто стремится паразитировать на людях? Конечно, буржуй – скажут многие. А кто живет своим трудом? Соответственно, пролетарий. А кем тогда прикажете считать мента, пасущего на вокзале гастарбайтеров с целью сшибить с них полтинник? Вроде, паразит чистейшей воды, но не буржуй. Он алчное и тупое животное, и эта алчность роднит его с самым лощеным и внешне утонченным олигархом. И проводник в поезде по марксистской классификации – эксплуатируемый пролетарий, продающий свой труд, представитель «прогрессивного класса». Но зачастую этот «прогрессивный пролетарий» стремится не освободиться от оков капитала, а всего лишь не упустить случая урвать свой кусок. Вас ни разу не обобрал проводник в поезде? Значит, вы просто не поняли этого, поверив, что комплект белья стоит 64 рубля 40 копеек, а не 54 рубля 60 копеек, как значится в заверенном печатью прейскуранте.
Большинство так называемых пролетариев по своим жизненным целям нисколько не отличаются от хапуг с Уолл‑стрита. Просто у одних есть громадные возможности для паразитирования, а у других (ментов, таксистов, уличных торговцев, проводников, фабрично‑заводских рабочих и т. д.) они очень ограничены. Но всякий, кто матом кроет олигархов, сам на его месте поступил бы совершенно так же – купил бы виллу, яхту, замок, шикарный «Мерседес» и т. д. Олигархов быдло ненавидит не потому, что исповедует иные жизненные ценности, а потому что «мы делили апельсин: много нас, а он один». И те, кому досталась лишь горькая кожура, ненавидит тех, кому удалось хапнуть сладкую мякоть.
Когда олигархи проявляют «щедрость», быдло тут же начинает их беззаветно любить. Чукчи просто молились на своего губернатора Абрамовича – самого ненавистного олигарха всея РФ. Кто‑то скажет: «Фи, то, что его избрали гауляйтером – не его личный успех, а заслуги хорошо оплачиваемых политтехнологов». Разумеется, но манипулятивные технологии потому и успешны, что ориентированы не на личные качества кандидатов, а на животные инстинкты быдла. Почему чукчи любили Абрамовича? Потому что он вложил в ЧАО более 500 миллионов долларов. Но, сделав центром прибыли своих компаний Анадырь, он, как утверждают специалисты Счетной палаты РФ, за тот же период только на налогах совершенно законно сэкономил более миллиарда. Но чукчам это объяснять бесполезно. Они понимают, что Абрамович – вор, но любят его не за это, а за то, что он с ними «делится». Логика у них железная: до Абрамовича регион был в заднице, а потом худо‑бедно, но жизнь в округе теплилась. Поэтому всех олигархов они ненавидели, а «своего» Абрамовича любили, потому что тот потакал их животной алчности и иллюзиям, что можно хорошо жить, ничего не делая, а получая ренту за ритуальное почитание своего пахана.
Собственно, об этом писал еще Маркс, но относил эффект любви угнетенных рабочих к своим эксплуататорам на счет несознательности трудящихся. Дескать, недостаточно грамотные пролетарии склонны связывать свой личный успех с успехом «своего» буржуя. Будут хорошо идти дела у него – будет расти зарплата и у них, пусть даже и в ущерб рабочим конкурента. Только основоположник марксизма забыл указать, что «несознательные» рабочие, руководствующиеся животными инстинктами, всегда и везде составляют абсолютное большинство. И они вовсе не спешат становиться сознательными. Поэтому всякое обострение классовой борьбы имело своей причиной не абстрактное «повышение сознательности», а исключительно ухудшение качества похлебки. В этот момент любовь к «своим» буржуям ослабевает, чем пользуются «продвинутые» рабочие, предлагая альтернативный вариант справедливого раздела апельсина по принципу «одна долька – в одни руки». Этим они на некоторое время завоевывают любовь и поддержку толпы, чем пугают буржуя и заставляют его быть более щедрым. Как только тот начинает щедрее делиться, симпатии сытого пролетария вновь оказываются на его стороне, и классовая борьба сходит на нет.
Основной изъян капитализма заложен в самой его конструкции. Капитализм – это не два класса эксплуататоров и эксплуатируемых. Капитализм – это иерархическая пирамида, где всякий прямо или косвенно эксплуатирует нижестоящих и эксплуатируется вышестоящими, каждый одновременно является в разных соотношениях и вампиром, и донором. Зачастую это происходит опосредованно. Например, пролетариат Северной Америки и Западной Европы имеет сегодня более чем высокий уровень жизни, но не благодаря высокой производительности своего труда. Как раз наоборот, производительность труда азиатов значительно выше по причине более развитой производственной культуры, дисциплинированности и неприхотливости. Но западный капитал делится со «своими» рабочими частью прибылей (овеществленным трудом рабочих из стран Третьего мира) через высокую заработную плату и развитую систему социальных гарантий. Зачем? Исключительно потому, что у себя дома хозяева мира желают жить в комфортных условиях, не опасаясь жакерии, голодных бунтов, преступности и массовых эпидемий.
Принятое в классическом марксизме деление на два класса – эксплуататоров и эксплуатируемых – абстракция, совершенно оторванная от жизни. Пролетарий Германии и Франции, каких бы левых политических взглядов он ни придерживался, косвенно является эксплуататором для своего латиноамериканского, африканского и азиатского собрата. Так, например, рабочий сборочных конвейеров заводов «Форд» в Европе, производя продукции на 100 условных единиц, в среднем получает зарплату 116 условных единиц, а рабочий на грязном и тяжелом шинном производстве в Бразилии имеет 18 условных единиц зарплаты, произведя продукции на ту же сотню. Поскольку в собранном автомобиле 80 % труда принадлежат китайским, бразильским и индийским рабочим, то владельцы автоконцерна извлекают прибыль даже несмотря на то, что сборочные заводы в Европе нерентабельны. Если же учитывать, что европейский рабочий зачастую владеет акциями своего концерна или иными ценными бумагами, то по этому формальному признаку его можно отнести к буржуазии, поскольку он de ure является собственником средств производства. Да, такое старина Маркс даже представить себе, наверное, не мог.
Помимо собственно заработной платы низы так называемого «золотого миллиарда» получают неслыханно много благ через систему общественных фондов и потребительский рынок. Общество потребления построено на парадигме, что потребителем является абсолютно каждый, а значит, потребительские товары должны быть дешевы, чтобы быть доступны всем. Даже бедный европеец считает автомобиль предметом первой необходимости, и он легко может его приобрести. 10 тысяч евро – это не такие уж великие деньги даже для безработного, получающего пособие. Но дешев этот автомобиль лишь потому, что 80–90 % труда в нем – это труд нищих и голодных рабочих Азии и Латинской Америки, которые своим горбом поддерживают благополучие потребительского рая в Североатлантическом центре капиталистической миросистемы.
Я бы не стал умиляться росту левого движения в Европе, поскольку оно служит не уничтожению, а стабилизации мировой капиталистической системы. Ведь европейские левые требуют от «своих» капиталистов лишь больше социальных благ для себя, они не хотят уничтожения капитализма как такового. Они уже сегодня живут не по средствам, хотя, возможно, и не понимают этого. По сути, низы европейского общества требуют сильнее грабить Третий мир, дабы поддерживать в исправности привычную систему социальных гарантий и высокий уровень жизни, обещая взамен свою лояльность и поддержку политики верхов, направленную на угнетение остальных стран планеты.
Опять ловлю себя на мысли, что не совсем оригинален в своих рассуждениях. Примерно то же писал и Маркс еще полтора века назад. Правда, не совсем то же. Его умозрительная концепция двухклассового антагонистического общества слишком примитивна, искусственна и имеет мало общего с многослойно‑пирамидальной структурой капитализма с его гибкой системой противовесов, обеспечивающей внутреннюю стабильность. Глобальное разделение труда возникло отнюдь не сегодня, оно существовало и в те годы, когда Маркс строчил «Капитал». Но тогда оно еще не привело столь явно к ситуации, при которой европейский пролетарий становился эксплуататором по отношению к своим собратьям по классу с капиталистической периферии, хотя тенденции к этому обозначились весьма явно.
Не стоит осуждать бородатого классика за его промах, ведь очень сложно заглянуть в будущее хотя бы на месяц или на год. Но сегодняшним марксистам следует четко определиться, в чем Маркс ошибся, иначе они снова окажутся в пролете. Практика напрочь разбила многие догматы марксизма, например постулат о ведущей роли промышленного пролетариата в переходе от капиталистического общества к социалистическому. Самой большой, на мой взгляд, ошибкой Маркса стала его концепция последовательной смены формаций, по которой к социализму должны переходить именно наиболее развитые капиталистические страны посредством восстания сознательного пролетариата, который сознательным становится в результате длительной борьбы за свои права.

Продолжение следует.
Перейти к предыдущей части повествования

 




Tags: народ, россия, толпа
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments