Azarovskiy (azarovskiy) wrote,
Azarovskiy
azarovskiy

Разгадать лохотрон-10. Алексей Кунгуров. Последний шанс. Сможет ли Россия обойтись без революции?

Продолжение. Начало - 29 марта 2017 года, 30 марта 2017 года, 31 марта 2017 года, 1 апреля 2017 года, 3 апреля 2017 года, 8 апреля 2017 года, 10 апреля 2017 года, 11 апреля 2017 года, 13 апреля 2017 года,

Нефть, PR, революция. Продолжение. Современники тех событий это вполне понимали. Думский деятель правого толка Макаров в 1913 г. во время парламентских дебатов заявлял: «Эти систематические беспорядки, это сжигание нефтеносных вышек и оборудования бакинского района – все это вызвано темными силами, которые дали громадные деньги на уничтожение или на долгую остановку русской нефтепромышленности. Эти темные силы, руководимые вовсе не социал‑революционерами, а людьми, принадлежащими хотя и к неизвестной мне партии, но, во всяком случае, не социалистической, они именно и создали этот бакинский разгром. Факты говорят, что до революции 1905 года русская нефтепромышленность была сильнее и производительнее американской, и именно после 1905 года наступил обратный процесс».
Вновь обратимся к цифрам: «Экспорт нефтепродуктов из России упал с 119,2 миллиона пудов в 1904 году до 51,44 миллиона в 1905 и 47,96 миллиона в 1906 году. Восстановить утраченные позиции уже не удалось. Эти рынки тут же захватил Рокфеллер.
Главнейшим местом сбыта русского керосина до событий 1905 года была Англия, куда шло свыше половины всего европейского вывоза. Если в 1903 году русский и американский экспорт керосина в Англию был примерно одинаков, то в 1908 соотношение было уже 6:1 в пользу США».

Это тот случай, когда заинтересованную в бакинских беспорядках сторону можно попытаться четко персонифицировать. Знакомьтесь, Джон Рокфеллер – американский еврей, бывший в 60‑х годах XIX столетия продавцом в маленьком магазине в захолустном городке Кливленд. Он создал на волне американской нефтяной лихорадки одну из, как их сейчас именуют, транснациональных корпораций – «Стандарт Ойл» (Standard Oil Trust), бывшую долгое время мировым нефтяным гигантом. Планы Рокфеллера в отношении Баку отнюдь не были секретом. Еще в 90‑х годах позапрошлого века энциклопедия Брокгауза и Ефрона информировала читателя: «Рокфеллер завладел мировым нефтяным рынком. Правительства некоторых европейских стран, например Франции и Германии, пробовали создать препятствия господству Рокфеллеру на их рынке, но пока и они не имели еще успеха. В настоящее время внимание Рокфеллера обращено на русское нефтяное дело, которым он также хочет завладеть».



В начале XX столетия существовало четыре крупных центра нефтедобычи – Пенсильвания, Техас (в стадии становления) в США, Баку и Борнео (Голландская Ост‑Индия), причем Баку был крупнейшим источником «черного золота», давая примерно половину от мировой добычи. Поскольку недостатка в нефти в те времена не ощущалось, борьба шла не за месторождения, а именно за рынки сбыта. Почти треть мирового спроса на керосин (основной нефтепродукт того времени) покрывалась за счет закавказских месторождений, контролируемых Нобелями (Товарищество братьев Нобель) и парижским домом Ротшильдов («Батумское нефтеперерабатывающее товарищество»). На мазутном же рынке бакинский продукт уверенно господствовал. Русские минеральные масла считались эталоном качества, отчего нечестные дельцы в Европе иногда сбывали худший американский продукт под русской маркой. Именно эти два нефтяных гиганта, непрерывно увеличивавшие свою долю рынка, являлись основными конкурентами «Стандарт Ойл» в Европе и Юго‑Восточной Азии.
Как хотите, но на роль отца русской революции 1905 г. смело может претендовать миллиардер Джон Рокфеллер. Правда, формально он к тому времени находился на пенсии, но его влияние на стратегию компании было огромным. По альтернативной версии, за бакинскими беспорядками стоял другой нефтяной король – Генри Детердинг, олицетворяющий собой группу компаний «Ройял Датч/Шелл» (Royal Dutch‑Shell Group). Когда Ротшильды в 1911 г. окончательно вышли из российского нефтяного дела в России (делать бизнес, сидя на пороховой бочке, неудобно), их активы перешли под контроль Детердинга. Активная фаза развала Советского Союза тоже по странному совпадению началась со «стихийной» армяно‑азербайджанской резни. События в Азербайджане 1988–1990 гг. – еще одно темное пятно истории, но можно с уверенностью сказать, что стихийными межнациональные столкновения не были.
Вообще, «Нефть и революция» – тема, достойная отдельного рассмотрения. Уж очень явно бросается в глаза связь между открытием в каком‑нибудь регионе крупных запасов углеводородного топлива и последующими бурными революционными событиями. Как только в Персии в 1905 г. были открыты первые ближневосточные месторождения, в Тегеране в 1906 г. пал шахский режим, а территория страны была поделена на зоны влияния между Россией и Великобританией (нефть досталась последней). Наверное, так вышло «случайно». После войны СССР не только не вывел свои оккупационные войска из Ирана (до 1935 г. – Персия), но начал активно поддерживать местные леворадикальные силы. Битва за Иран стала первым сражением холодной войны. Некоторые полагают, что Черчилль произнес свою Фултонскую речь, потому что был русофобом или антикоммунистом. Не без того, конечно, но, скорее всего, причина в том, что вовлечение Ирана в сферу влияния Москвы лишало Британию важного источника нефти и крупнейшего в мире нефтеперерабатывающего завода в Абадане. Сталин же стремился закрепить свое влияние в Иране не ради торжества мировой революции, просто Советский Союз в тот период вследствие истощения бакинских промыслов испытывал сильный нефтяной голод.
В 1910–1917 гг. революционные бури сотрясают Мексику, где как раз в 1910 г. были открыты крупные месторождения – настолько крупные, что через десять лет Мексика стала второй страной мира по объемам добычи нефти после США. Нетрудно догадаться, что вся мексиканская нефтяная индустрия контролировалась иностранными корпорациями. Уже почти не удивляет, что в финансировании мексиканской революции большие расходы понесли нью‑йоркские банкиры, новую конституцию Мексики писали находящиеся на содержании воротил Уолл‑стрита троцкисты, а роль финансовой ширмы играла воюющая в Европе Германия. В тот момент ей уж точно не должно было быть никакого дела до Латинской Америки. Опять «случайные» совпадения…
Почему, интересно, многие думают, что режим в РФ рухнет из‑за того, что он экономически недееспособен? Само по себе это обстоятельство ничего не определяет. Почти весь период правления Пиночета в Чили его режим пользовался народной поддержкой, несмотря на то что никаких экономических успехов хунта не продемонстрировала. Недовольные, конечно, были, были и те, кто люто ненавидел генерала‑президента. Но определяющее значение имеет то, как относится к власти рядовой обыватель. Пока основная масса населения пассивно поддерживает режим, для его дестабилизации требуется очень мощный толчок. В этих условиях нечего надеяться, что правительство падет под нажимом стихийного протеста, нужны решительные и хорошо спланированные действия организованной оппозиции.
Чтобы свергнуть власть, прежде всего следует четко представлять, кому она принадлежит, и вопрос этот далеко не так прост, как кажется. Потому как, если, начитавшись ортодоксов марксизма, кто‑то скажет, что власть в РФ находится в руках у буржуазии, то попадет пальцем в небо. Чтобы понять, кто реально господствует в РФ, достаточно ответить на два простых вопроса:
– можно ли получить большую политическую власть в стране, имея большие деньги?
– можно ли получить большие деньги, имея политическую власть?

Забудьте всякого рода формализованные аксиомы о том, что реальная власть у того, кто владеет собственностью. К сегодняшней РФ подобные наукообразные схемы не имеют никакого отношения. Собственностью можно пользоваться, не владея ею. Пример – Рома Абрамович. Можно иметь должность, не имея власти. Пример – Рома Абрамович. Можно исполнять властные полномочия в качестве наказания, фактически находясь в качестве заложника. Пример – Рома Абрамович. А ведь это богатейший россиянский буржуй, которому, казалось бы, самые высокие сановники должны в ножки кланяться. Но получается скорее наоборот.
Да, средней руки олигарх вполне может стать депутатом ГД. Цена вопроса – порядка трех миллионов условных единиц зеленого цвета. Но дело в том, что депутатский мандат не дает ни малейшей власти. Это просто что‑то вроде членского билета элитного закрытого клуба.



Депутатские корочки имеют ценность в лучшем случае как инструмент лоббирования интересов своего бизнеса. Что же касается региональных заксобраний, то здесь и того проще. Их политическое значение равно абсолютному нулю. Рядовые региональные парламентарии «работают» максимум 10 дней в году, поскольку думские сессии проводятся ежемесячно, за исключением июля и августа, в течение одного дня и длятся два‑три часа в случае наличия кворума. Все остальное время депутаты заняты тем, что «решают вопросы». Ведь «порешать вопрос» с губернатором гораздо легче, если у тебя есть возможность хотя бы пару раз за сезон видеть его в зале заседаний думы и ежемесячно иметь удовольствие общаться с заместителем губернатора, отвечающим за взаимодействие с законодательной властью.
То, что собственность новым русским не принадлежит, что им дали ею только попользоваться на определенных условиях, красноречиво свидетельствует пример Березовского, Ходорковского, Гусинского, Абрамовича и многих фигур калибром поменьше вроде Чичваркина. И вообще, постулаты классического марксизма о священной и неприкосновенной (ха‑ха!) частной собственности, дающей власть, сегодня выглядят анахронизмом. Контроль над средствами промывки мозгов, прежде всего за телевидением как властным ресурсом, ныне в сотни раз важнее, чем обладание большим богатством. С точки зрения рентабельности многие СМИ нельзя назвать бизнесом, они безнадежно убыточны. Федеральные телеканалы в РФ нерентабельны, тем не менее за них совсем недавно происходили яростные сражения, в результате коих все они перешли под прямой или опосредованный контроль чиновничьих кланов. Во многих субъектах РФ массмедиа находятся под тотальным контролем региональной бюрократии, реже – муниципальной, но нигде совершенно не осталось СМИ, проводящих пробуржуазную антибюрократическую линию. Так у кого в руках реальная власть?
Чтобы абсолютно точно ответить на этот вопрос, достаточно выяснить, кто у кого сидит в приемной. Если в США кандидаты в члены конгресса, пусть они даже и действующие конгрессмены, не чураются лично обивать пороги шикарных офисов транснациональных корпораций, прося сделать скромный взносик в их избирательный фонд, то где вы видели подобную картину в РФ? Зато у нас даже к второстепенному замминистра всегда целая очередь из членов правления РСПП, и никак не наоборот. Что же касается взносов в избирательные фонды, то этот мелкий вопрос решается по телефону путем доведения до соответствующих лиц утвержденной разнарядки.
Вы все еще горите желанием совершить антибуржуазную революцию? Ну, тогда рекомендую изготовить пояс шахида и могу дать адреса офисов самых крупных корпораций РФ. Ваша смерть будет бесполезной, зато красивой. Реальная власть в РФ принадлежит именно бюрократии, причем эта ситуация характерна для большинства стран бывшего соцлагеря. В Центральной Европе данная тенденция выражена менее ярко, а в среднеазиатских республиках приобретает порой гротескные формы.
Но всякая власть жизнеспособна лишь до тех пор, пока обладает легитимностью. В словаре «Политология» под редакцией В.Н. Коновалова так раскрывается это понятие: «ЛЕГИТИМНОСТЬ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ВЛАСТИ (лат. legitimus – законный) – признание народом и политическими силами правомерности законности политической власти, ее инструментов, механизмов деятельности; а также способов ее избрания. Не является правовым процессом, поэтому с политологической точки зрения не обладает юридическими функциями. Она фиксирует факт признания народом, а следовательно, наделяется правом предписывать нормы поведения людям. Легитимная власть взаимодоверительна: народ доверяет власти осуществление определенных функций, а власть обязуется их выполнять, используя многообразные механизмы и способы».
Многие путают понятие законности и легитимности власти, но это разные понятия. Могу привести историческую аналогию. Приход к власти большевиков, строго говоря, был противоправен, ибо они захватили ее силой оружия. Но, приняв знаменитый Декрет о Земле, они получили поддержку подавляющего большинства населения России, что сделало их власть легитимной, хотя формально единственным полномочным органом власти республики являлось Учредительное собрание, выборы в которое прошли в декабре 1917 г. Но депутаты отказались ратифицировать аграрный декрет советского правительства, после чего фракция большевиков покинула этот балаган, лишив его кворума, а потом и «караул устал». Разгон учредилки был с формальной точки зрения неправомочен. Но за депутатов Учредительного собрания, когда они начали создавать свои «комучи» и «правительства», народ воевать не пошел, а «преступное» большевистское правительство народ защищал с оружием в руках. На самом деле, конечно, хлопцы бились не за правительство как таковое, а за землю, но ведь именно красные дали им землю, а белые хотели ее отобрать обратно. Поэтому красные победили, а белые отплыли на пароходах из Крыма, чтобы работать в Париже таксистами.
Всякий революционер стремится к делегитимизации существующей власти, ибо любая политическая революция возможна лишь тогда, когда массы утрачивают доверие к правителям и не связывают с ними никаких надежд на улучшение жизни. Не будет преувеличением сказать, что легитимность кремлевского режима полностью зависит от его способности поддерживать приемлемый уровень жизни у основной массы населения. Но мало кто задумывается, каким способом это достигается. Да, поедание нефтяной ренты еще может продлить господство медвепутов, но ее явно недостаточно уже сегодня. Другая статья поддержания неадекватного возможностям экономики уровня потребления – разворовывание фондов накопления.
В РСФСР даже в период последней, «закатной» пятилетки 1986–1990 гг. инвестировалось в экономику 30–35 % национального дохода. В «благополучные» годы «процветания» экспортной путиномики, в 2000‑е, по официальным данным, на валовое накопление тратилось около 20 % ВВП. Но это, разумеется, мифические цифры. Учитывая, что уровень откатов‑распилов на крупных инфраструктурных проектах превышает 50 %, то оперировать следует не количеством инвестированных средств, а натуральными показателями результатов этих инвестиций. И тут все выглядит очень грустно. До каких пор можно воровать у будущего? Лишь до тех пор, пока это будущее не наступит. И чем интенсивнее происходит разворовывание, тем быстрее это нищее будущее придет. Вы еще не видите его? А оно уже за углом…

Как это будет

Так можно ли спрогнозировать (предсказать, предугадать) революцию? Я уже говорил, что это принципиально невозможно, несмотря на то что всякая революция происходит на стыке четко фиксируемых условий. Мы можем наблюдать эти факторы в развитии и взаимодействии друг с другом, однако никакая математическая модель не в силах приподнять завесу над самым ближайшим будущим.
Это так же верно, как и то, что невозможно рассчитать исход артиллерийского боя в открытом море между двумя тяжелыми крейсерами и одним линкором. Да, все объективные характеристики боевых кораблей мы можем формализовать и сравнить: скорость, маневренность, толщину брони, калибр орудий, массу залпа. Мы можем даже оперировать такими показателями, как статистическая вероятность поражения цели на той или иной дистанции.
Но как можно оперировать такими субъективными характеристиками, как морально‑ психологическое состояние экипажей, их боевой дух, вера в командиров? По какой шкале и в каких измерениях можно оценить выучку моряков, ценность полученного ранее боевого опыта? Как поведут себя командиры кораблей? От них зависит, вообще состоится ли бой. Вполне возможно, что одна или обе стороны сочтут целесообразным избежать столкновения. Если все же бой состоится, его исход может быть решен одним единственным снарядом, даже не самым мощным, который поразит мостик линкора, выведет из строя пункт управления огнем или повредит винты корабля, лишив его хода и маневренности. Так же и крейсеры в темноте или тумане могут принять свои нечеткие силуэты за врага и лупцевать друг друга до победного конца. Бывали и такие случаи в военно‑морской истории.
Прогнозирование революции дело еще более сложное. Ход истории крайне трудно смоделировать, особенно в переломные моменты. Поэтому я постараюсь подытожить лишь базовые, фундаментальные факторы истории возникновения революционной ситуации, о которых упоминал выше.

Итак, возникновение революционной ситуации и перерастание ее в революцию обусловлено тремя базовыми факторами;
– Системным фактором (он объясняет, ПОЧЕМУ произошла революция);
– Фактором условий (от него зависит, КОГДА революция случится);
– Субъектным фактором (он определяет, КАКОЙ революция будет).


Исследование системного фактора позволяет осознать неизбежность краха существующего в РФ порядка. Система нежизнеспособна, поскольку в самой ее парадигме заложен механизм самоуничтожения, который самовоспроизводится с все нарастающей силой.
Главным бенефициаром режима является паразитический класс чиновников. Власть для них главный экономический актив. Цель обладания властью – скорейшая ее монетизация. А как можно обогатиться в максимально короткие сроки, учитывая, что обладание властью ограничено по времени, а возможность передачи власти по наследству хоть и возможна (примеров тому масса), но не гарантирована?



Ответ очевиден: любой упырь, дорвавшийся до власти, стремится присвоить как можно большую часть ранее созданного общественного продукта. Я не говорю «украсть», потому что кража есть акт незаконный. Наш же правящий класс, который получил меткое наименование «элита утилизации», имеет все возможности создать условия для законного обогащения.
Законы ВСЕГДА отражают в первую очередь интересы правящего класса, которые он навязывает всему обществу, пользуясь своим доминирующим положением. У власти в РФ находится шайка клептократов (кто не знает, гуглите, что есть клептократия), соответственно и законы у нас защищают интересы клептократов. Присвоение чужого становится законным. Уже более четверти века клептократическая илитка пытается навязать обществу представление о том, что такое положение вещей не только законно, но и СПРАВЕДЛИВО.
Давайте посмотрим на такой больной вопрос, как приватизация. То, что она законна, сомнений не вызывает. Вы не согласны? Ну тогда скажите, какой закон был нарушен Ходорковским и Алекперовым? Вот то‑то и оно – если не было закона о приватизации, то и нарушение его невозможно. А согласно основополагающему принципу римского права незаконным является лишь то, что запрещено.
Убедить массы в справедливости приватизации, то есть передачи общественной собственности в руки избранных лиц, уже сложнее, но и эта задача в общем и целом властью решена. Общество в массе своей приняло навязанный клептократией постулат о том, что равенство, справедливость и взаимопомощь – устаревшие понятия. Отныне надо стремиться к эффективности, сегрегации и конкуренции – только это, дескать, обеспечивает прогресс.
Совковых пенсионеров еще можно легко убедить в том, что пенсия у них маленькая, а лекарства дорогие, потому что Дерипаски с Абрамовичами «все покрали в лихие 90‑е». Но молодое поколение, оформившееся в постсоветскую эпоху, воспринимает сложившееся положение как данность. Неравенство прав и возможностей, сегрегация по имущественному признаку в его глазах легитимно. Люди не стремятся к изменению существующего порядка, они стремятся подняться над остальными, выйти в число избранных и употребить господствующее положение себе во благо. Разве не в этом заключается суть конкуренции? Пусть и все более призрачная возможность пробиться в «верха» является для молодых «пассионариев» мощным стимулом. Это есть великий соблазн капитализма.
Всеобщая конкуренция за место под солнцем («война всех против всех» по Гоббсу) атомизирует, разрушает общество, выделяет из него наиболее энергичных, «конкурентоспособных» особей. Это укрепляет господство клептократии, даже создает иллюзию ее несокрушимости.
Но и оставшаяся часть «лузеров и терпил», а это подавляющая часть населения, не остается забытой. Элита сделала их соучастником разграбления, утилизации страны, заручившись полнейшей лояльностью со стороны населения. Россиянская биомасса готова согласиться с тем, что ею помыкает клептократия, при условии что она делится наворованным (ах, простите, законно присвоенным), подкидывает крохи с барского стола. На признании такого положения СПРАВЕДЛИВЫМ базируется сегодняшний консенсус между верхами и низами.
Значит ли это, что существующий порядок способен существовать вечно? Мол, верхам не следует забывать делиться – и тогда быдло сможет бесконечно долго находиться в состоянии рабской покорности. Нет, нет, нет и еще раз нет! Сама система самопоедания неизбежно приводит к исчерпанию внутренних ресурсов. Это верно так же, как и то, что паразиты, убивая свою жертву, лишают себя источника существования. Верхам еще есть что присваивать, но обеспечить полную миску низам уже невозможно.
Какое‑то, вероятно даже весьма длительное, время социальная матрица может существовать и самовоспроизводиться по инерции. Однако конфликт интересов между полюсами общества будет нарастать. Наиболее остро он проявится между старыми элитариями, всеми силами старающимися превратиться в сословие, и молодыми «пассионариями», стремящимися прорваться в элиту.
Так называемый средний класс первым пойдет под нож. Собственно, последнюю пару лет происходит медленное его удушение. Он уже сильно скукожился и продолжает усыхать, скатываться вниз. Его представители утрачивают не только материальный достаток, но и социальный статус, что подчас очень болезненно ими воспринимается. Великая мечта либеральных романтиков – сделать жизнь своими руками, добиться успеха благодаря своим способностям и воле – рассыпается на глазах. Социальная мобильность почти полностью заморожена.
Какие у среднего класса перспективы? Эмиграция или маргинализация, медленное погружение на дно, ассимиляция с массой «лузеров и терпил». Порождает ли это общественный конфликт? Однозначно! Уехать из страны не имеет возможности даже значительная часть тех, кто хочет это сделать.
Движущей силой любой революции становиться не тот общественный слой, которому нечего терять, а тот, которому тесно в рамках старого уклада, которому некуда расти. Угроза же потерять то немногое, что у него есть, является мощнейшим мобилизирующим фактором, катализатором протеста. Можно сколь угодно уничижительно отзываться об офисном планктоне или интернет‑хомячках, весь революционный порыв которых улетучивается за полчаса «срача» в соцсетях. Но именно «разгневанный горожанин» (кажется, так обозначил эту социальную группу Владислав Сурков?) станет «хворостом» грядущего протеста.
А вот к ним присоединится уже некоторая часть низов, прежде всего городских, тех, что еще не окончательно биологизировались. Биологизация – это реакция атомизированной массы «лузеров и терпил» на ухудшение условий существования. Что делает «маленький человек», когда у него перестает хватать денег на прокорм детей? Нет, он ни в коем случае не идет на штурм Зимнего и даже на большую дорогу с кистенем не выходит: он слишком труслив для этого. «Маленький человек» станет экономить, искать поденную работу, перейдет на подножный корм, замкнувшись на дачных шести сотках. Однако подобное существо органически неспособно к бунту.
Но дальнейшее ухудшение среды обитания, ставящее забитого обывателя на грань физического выживания, активизирует у него животные инстинкты. Что делают волки в суровую зиму? Они, повинуясь инстинкту, сбиваются в стаю, потому что только стая может охотиться на крупного зверя, например на лося.
Человек по природе своей есть социальное животное, и в стрессовой ситуации люди мгновенно сбиваются в стаю. Здесь уже качества каждого отдельного индивида утрачивают силу, уступая место коллективному бессознательному. Часто случается так, что толпа, состоящая из трусов, ведет себя отчаянно смело, а толпа смельчаков разбегается, будучи охваченной паническим ужасом.

Продолжение следует.




Tags: революция, россия, система
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments