January 24th, 2019

Азия, Сибирь

Светлана Махабадарова. Родная речь. (Отрывки из книги) Перевод с бурятского Виктора Балдоржиева

Аннотация.
О слове «переводить». Приставка «пере…» – образует глаголы с различными значениями, корень – от слова «водить», вместе они образуют глагол направленного действия, итог которого – переход в иное состояние. Если даже человека перевести на другую сторону улицы, он окажется в другом пространстве и в другом состоянии. То же самое получается и с литературным текстом. Основная задача переводчика – перевести текст на другой язык, то есть – в иное пространство, в иную среду, но стараться максимально сохранить исходное состояние, более того – передать это состояние иному обществу.
Признаю, что был вынужден заняться переводами авторов монголоязычной литературы, ибо не находил достойных переводов. Вместе с тем он полагаю, что и мои переводы не столь совершенны, как хотелось бы взыскательным читателям.
________________________________________________

Звуки, уходящие в бытиё...

Каковы возможности бурятского языка для описания технических характеристик в эпоху технологических революций? Буряты растворяются в других народах, вместе с языком. Процесс, ускоряемый торговцами национальных интересов в обмен на личные блага, то есть руководителями регионов. Азиатская часть России русеет, более того – выбирает европейский путь развития уже вопреки упомянутым выше торговцам. Где-то и кого-то они превзойдут, а где-то и отстанут. Некогда и русские люди были кривичами, вятичами, муромами, чудью и т. д. и т. п. И многие степные народы стали русскими. Кто-то раньше, кто-то позже. (Вспомним также, что и слово «Олютор», означало некогда народ, а не селёдку...) Квантовое пространство не знает измерений, направлений и возможностей, придуманных человеком. Всё уходит в бытиё и возвращается оттуда же. Вопрос: каким?

Но вернёмся к звукам, переводам, языку. Подразумевается процесс: развитый или неразвитый в цивилизационной среде язык. Срок употребления, то есть умение адаптироваться, зависит от этих уровней языка.
С высоты требований нашего времени заметно, что для создания собственной литературы наши предки должны были в максимальной мере использовать все имеющиеся на то время богатства культуры Востока, из которых возможно было органично вывести что-то своё, неувядаемое на долгое время. Но этого не случилось, бурятская литература была создана чуть ли не прямым калькированием имеющейся русско-советской литературы, которая, в свою очередь, воспроизведена с европейской литературы. Близости со «старшим братом» искали почти все «признанные» национальные авторы. Естественно, вместе со сроком востребованности достижений «большой» литературы станут не нужными их «малые» аналоги, что и происходит почти со всеми «национальными» литературами. Любой процесс конечен, что не означает завершения жизни вообще...
В глубинах народного бытия имеются свои течения, которые невидимы на бытовой поверхности. На эту мысль наводит чтение строк некоторых бурятских авторов современности. Одна из них – Светлана Махабадарова, сложнейшая судьба и редкостный дар которой заставили меня анализировать и, по мере своих возможностей, переводить её произведения.
Должен сказать, что в языке каждого народа есть явления, которые невозможно передать на другой язык и даже упростить до общечеловеческих явлений. Тут приходится доводить перевод хотя бы до приблизительной близости к оригиналу категориями времени, лица и числа глаголов, местоимениями и другими «инструментами» лингвистики.
В книге присутствуют рифмованные, под силлабо-тоническое стихосложение, переводы, есть переводы вольным или белым стихом, присутствуют попытки перевода с полным сохранением ритмической природы и начальной рифмы оригинала, а также прямые, по смыслу, переводы.
Автор оригинала прекрасно видит различия между, казалось бы, многими, почти одинаковыми, определениями. Но современный читатель не только не отличает их, но и не знает удивительный ряд синонимов определений, бытовавших совсем недавно в разговорной речи. Язык обеднел, река обмелела, родников и ключей не стало. Они бьют и кипят в речи редких авторов. Одна из них – Светлана Махабадарова. Возможно, поэтические переводы некоторых произведений вообще невозможны, а публикуемые сделаны только ради показа насыщенности, метафоричности и богатства языка, которые в полной мере присутствует в произведениях?
Поскольку достоверность явления можно доказать только экспериментальным путём, а всё остальное – только выдумки от гуманитарщины и духовноскрепщины, то вот вам эксперимент: родная, бурятская, речь Светланы Махабадаровой и речевые возможности среднестатистического бурята (бурятки) даже в местах компактного проживания бурят. Сделайте мысленное сравнение, а из них – свои выводы.
На сегодняшний день Светлана Махабадарова, как и ещё несколько авторов, пишущих на бурятском языке, свободно используя его максимальные возможности, – драгоценный и редчайший сосуд, в котором хранится всё ещё живое и единственное богатство бурятского языка – родная речь. Не может не радовать и то, что внимание этих людей сосредоточено только на возможностях бурятского языка, показывая его бытиё.
Если уж упомянули о квантовом пространстве, то добавим к этому, что в этом поле все потенциалы-энергии существуют незримо и одновременно, но каждая из них может быть активизирована сфокусированным вниманием. Просто и вечно – грубый быт смертен, в поле бытия смерти нет.

Виктор Балдоржиев.

_____________________________________________________________
Collapse )
Азия, Сибирь

Что интересует народ?

Мой личный опыт показывает, что народ интересует НАСТОЯЩАЯ ЖИЗНЬ, где есть производство, где люди думают, что-то производят, работают на благо себя и страны.
Людей не интересует нефть, газ, политика, олигархи, бомонд, гламур и тому подобная ерунда... Они истосковались по НАСТОЯЩЕЙ ЖИЗНИ.


Их интересует НАСТОЯЩЕЕ ДЕЛО.
Я сделал простейшую подборку новостей Росспецмаш и поместил в свой группе "За Отчий край!" на Одноклассниках. И удивился: тысячные просмотры.
ЭТО ИНТЕРЕСНО НАРОДУ, НО ЭТО НЕ ПОКАЗЫВАЮТ ПО ТВ!



Вот подборка, которую читают в группе "За Отчий край!" -
Collapse )