Azarovskiy (azarovskiy) wrote,
Azarovskiy
azarovskiy

Земляки: О чём поёт Долгор. Из истории крепких людей

1936 год. Торейская степь у монгольской границы…
Когда русская учительница Мария Васильевна рисует на доске мелом буквы, десятилетняя Долгор всё время сравнивает их с причудливыми морозными узорами на окне класса, которое выходит прямо в степь. Но сейчас зима, степи не видно, на стекле – узоры, похожие на буквы. А когда окно оттает, то за окном видны Соном-озеро, дальние синие горы у Торейских озёр и необозримая степь. Там пасёт овец ее отец Цэбэгэй Цыдып. А теперь Долгор нельзя в степь и кочевать с родителями между Монголией и Россией или у берегов Торейских озер. Ей надо учиться в школе, а в степи теперь УР – укрепленный район, всюду роют землю и возят на верблюжьих и бычьих повозках песок и камень. Там много солдат, которые иногда заигрывают с бурятками... Зимой они мёрзнут. В классе жарко от печи, а Мария Васильевна говорит, что за окном 42 градуса мороза. «Наверное, учительница, тоже мёрзнет», - удивляется Долгор. Сама она никогда не думала о холоде или зное. В любое время человеку хорошо и в любое время он должен работать. Так всегда говорят папа и мама-Хандама…

Два года, проведённые в школе вместе с ровесниками и Марией Васильевной,  – это маленький отрезок настоящего детства Долгор. Потом она вернулась в степь и дальше была только взрослая жизнь. Сегодня ей 90 лет. Она продолжает жить всё в той же степи. Но уже не видит хрустальных узоров на оконном стекле, но слышит иногда голос Марии Васильевны и многих других знакомых людей: память обострилась и выхватывает из мглы времени каждую деталь. Теперь все образы и вещи прошлого чистые и ясные, как пейзаж степи за оттаявшими узорами весеннего окна. Что видит мысленным взором, ослепшая два года назад, девяностолетняя чабанка Долгор Цыдыпова?

Сначала она слышит голос отца, который рассказывает ей, что семейство их люди называют Баатхурнууд, а принадлежат они к роду hуури бодонгуд. Почему их так называют? Жила в торейской степи основательная женщина по имени Бальжит, нажила много скота. Распределила богатство между детьми, наказала им всё в жизни делать основательно и крепко – батаар. Отсюда и прозвище – крепкие, батхурнууд.
Всё ещё бодрая, она смотрит невидящими глазами из своей комнаты в степь: в памяти её предстает скачущий на коне отец. Ей говорили, что её родная мать умерла, когда она была совсем маленькой, потом отец привёл другую жену – Долодой Нансал. Но она заболела и тоже умерла. Было это в 1927 году. Третьей матерью Долгор стала Мункын Хандама, она переступила порог их юрты в 1933 году. Это событие Долгор уже хорошо помнит. В памяти её всё еще стоят в дверях юрты освещённые солнцем две молодые бурятки – Мункын Хандама и Тумэнэй Дарима. Кто-то из родных показывает на Хандаму и говорит семилетней Долгор, что отныне она будет её мамой…

Долгор выросла крепкой и сильной девушкой. Крепкий человек должен помогать слабым, а для этого он не должен бояться стужи, зноя и любых трудностей. Так были воспитаны все её предки.
На западе шла война, Долгор, тогда совсем ещё подросток, пела задорные и печальные песни (все Батхуры поют) и, погоняя верблюдов, запряженных в длинную телегу с «прицепом», оглядывала родную заснеженную степь. За ней скрипели телеги её подруг – Сыржимы, Сурэн, Даримы. Верблюды тоже оглядывали степь и внимали песне Долгор.
Всего с прицепами было 10 телег. Три женщины пилили ручной пилой огромные деревья и до заката солнца успевали загрузить пять телег. Ближе к ночи разжигали костер, из коры деревьев устраивали постель. Так и спали.
С рассвета до вечера снова пилили. 10 груженных огромными деревьями телег отправлялись в ночь. И снова в ночной степи слышались песни Долгор. Ехали всю ночь, 70-80 километров – до самой границы, где был УР. Фортификационные укрепления спасали Советский Союз… Долгор спасала мама-Хандама, шившая ей прочнейшие кожаные одежды.
Потом начинались весенние полевые работы. Пахота, посевная. Быки, верблюды, кони – вот и вся «техника». Десять пар быков – колонна, самый маленький мешок зерна – 60-70 килограммов. Сохи тянули быки, а бороны – верблюды. Комбайн тоже тянули на упряжи… Из мглы памяти проясняются лица трактористок – Ленхобо, Мыдыгма, Сэмэнжэ, Цыпыл, Пильжит, жатки, скирды. Веялки, трееры… Всё трещит и тарахтит, всюду вихрится пыль, солома летит в одну сторону, зерно – в другую. Короткая тишина, и снова 10 телег через Чиндантский мост тянутся на станцию Оловянная. В пути две ночевки – за мостом и перед станцией….

В памяти возникает муж, с которым она не успела пожить, его схватили неизвестные люди и отправили в ссылку, оттуда он не вернулся. Знакомые образы, смеющиеся и печальные лица, их жесты и очертания, оживают в мыслях и сменяют друг друга чередой. Все крепкие люди. Слабый человек может спиться, упасть, схитрить, ловчить, лезть наверх по головам других, но на самом деле – опуститься. Сильный должен не позволять слабому человеку опуститься.
Видимо, в современной жизни мало крепких людей, большинство – слабые. Если не так, то почему жалобы и причитания отовсюду, обман?
Сверстников и друзей в памяти Долгор сменяют родные: отец Цэбэгэй Цыдып, братья и родственники – Цырен, Цыбен, Цыремпил, Петр, который остался в Монголии. Долгор слушала песни его жены Тумэр-Батор на Алтаргане. Кто после Долгор оживит в памяти эти образы?

Кто увидит в мыслях её отца, который умер в 1959 году? Кто вспомнит её молодой и сильной в 1955 году. Тогда она приняла отару овец, колхозом стал руководить мудрейший Балдан Базарович Базарон.
Долгор чабанила в степи 40 долгих лет! Кто теперь расскажет о жизни?
Может быть, самой написать песни и сохранить для потомков?
С этой мысли она начала сочинять и петь свои песни, как бы смотря в окно, через морозные узоры, в родную степь, где оживают знакомые образы и родные лица ХХ века. Там ей о чём-то говорит Мария Васильевна, смеётся Мыдыгма Батуева, рассказывает ульгуры-сказания Анданай Намсарай. Позже она из этих ульгуров сложит песни и споёт их на Алтаргане в Алханайской школе…

Но разве возможно спеть о том, как замерзала она в жестокий буран? Кто увидит, как степь накрывают мрачные рваные тучи, воющие снежные ветры и поглощают маленькую и одинокую Долгор вместе с отарой овец? Даже крепкий человек погибнет безвестно в степи, если он один.
Но в годы её молодости начальники собирали людей и выезжали «на спасение». Все – от областных до колхозных начальников, работники контор, рабочие и колхозники отправлялись на тракторах и машинах в бушующий  девятым валом океан степи – спасать животноводов и животных. Так и называлось мероприятие – «Спасение!»
В тот раз спасли они и Долгор! Кто сегодня спешит на спасение?

Какими словами споёт она о том, как много лет пасла 1300 валухов в монгольской степи, куда отправляли чабанов с отарами нагуливать овец? Как она споёт номер своей медали «За Трудовое отличие»? Ведь она помнит этот номер - №754065. И увесистые в руках медали «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны» и «Ветеран Труда» перед глазами.
Есть и другая печаль: внуки слабо знают бурятский язык. А Долгор учит их петь. Пришлось лукавить: платить внукам из пенсии за знание языка. Теперь пристрастились. Долгор поёт им песню властей, при которых жила. О большевиках, советской власти и мечте о коммунизме. Ведь у крепкого человека, даже если он самый богатый коммерсант, никогда не исчезнет мечта о коммунизме, где человек человеку – друг, товарищ и брат.

Брат Долгор – Цыдыпов Цырен – прошёл через два фашистских плена, концлагерь, работал в каменоломнях Веймара, бежал оттуда, всю жизнь чабанил, был награжден высшей наградой СССР – орденом Ленина. Кажется, тех, кто был в плену, не награждают такими орденами? Но наградили же Цырена! Вот что значит крепость духа.

Долгор родила и вырастила трёх детей – Цыремпила, Болота и Билигму, позже родились другие крепкие люди – 7 внуков и 7 правнуков. С каждым годом их будет всё больше и больше… Всему потомству Долгор поёт песни, переложенные из разных мотивов и слов на свой лад. Обычно это 3 или 4 куплета. В них традиции и обычаи степи, восхваления ламам, золоченные дацаны, разные истории, судьбы людей и жизнь самой Долгор, кадры которой оживают в степи как на экране за оттаявшим окном маленького класса, где учительствовала в далёких 1930-х годах русская девушка Мария Васильевна и училось много детей…

Ничего человек не может завещать потомкам, кроме собственного примера. Знать потому и звучит во мне голос 90-летней Долгор: «Люди, будьте крепкими!»



_____________________________________________






Виктор Балдоржиев.
На нижнем снимке: Долгор Цыдыпова 40 лет назад.
Скриншот из кадров реставрированной мной хроники киностудии бывшего колхоза «Гигант» Ононского района.

Фотографии в качестве примера. Примерно так жили и люди торейской степи.
В степи. 1936 год. Быков запрягали в телеги и плуги.
Земледелие – весенняя пахота, так работали даже в 1950-годы ХХ века, на снимке – родной дядя автора текста, председатель артели «Серп и Молот» Могойтуйского района Цыренов Даширабдан и колхозница Жапова Мыдыг.


Tags: Долгор, Цыдыпова, торейская степь, чабаны
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments