Azarovskiy (azarovskiy) wrote,
Azarovskiy
azarovskiy

В творческой мастерской имени Нимы Пурбуева. Гармония вопреки

Мы с ним родились и выросли в сёлах Забайкальской степи. В нескольких километрах друг от друга. Более того – мы с ним родственники. Но эти обстоятельства не столь значительны по сравнению с тем, что мы с ним – братья по духу и творчеству.
Мы – художники: он – живописец Нима Пурбуев, я – литератор Виктор Балдоржиев. Если объединить все связующие нас явления, то получится – гармоничный организм, действующий в одном пространстве и времени.
Мы смеялись и говорили, что путь – это и есть цель. Это были наши темы, а сюжеты - сама жизнь.

На мониторе моего ноутбука было написано – «Долина Онона – колыбель народов Евразии», на его холсте появлялась картина «Песня табунщика». Я разрабатывал проект «Утвердившим рубежи России», он готовился писать картину о землепроходцах. Освещенные забайкальским солнцем, заливавшим нас светом из огромного окна мастерской, мы сосредоточенно работали…




В полдень 17 января 2016 года, в лютый мороз, я стоял у его гроба на кладбище села Кулусутай. Вечером меня увезли в больницу. Сердце, которое никогда не подводило, в этот раз не выдержало. С этого момента потянулись мои тоскливые больничные дни.
Утром 17 января 2017 года я отправился в Читу и в полдень снова встретился с моим Нимой. В творческой мастерской факультета культуры и искусства Забайкальского университета, который назван его именем. В этот день моё сердце снова забилось ровно и спокойно. В мастерской Нимы…
На мой взгляд, творческая мастерская имени Нимы Пурбуева создана вопреки всем традициям и стилю Читы, где забыть и предать забвению – было почти правилом. Живые здесь выживают, а ушедших забывают навсегда. На этот раз вспомнили.

Мне кажется, что вопреки всем устоявшимся правилам бесчестья, в Чите появились первые ростки тех семян, которые безвестные люди сеют всегда, в читинском обществе были посажены давно, укрепились в забайкальской почве в конце прошлого века. Ростки проявились в наши дни.
Это они – лучшая часть творческой интеллигенции Забайкальского края – изо дня в день, незаметно и кропотливо, работают, а зачастую ведут ежедневный бой с бесчестьем для того, чтобы исчезли в сером читинском тумане подлые традиции, привитые невежественными властителями судеб моих земляков, забайкальцев. Гете будет прав всегда: «Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день идёт за них на бой».

Я стоял посередине светлой и уютной мастерской имени Нимы Пурбуева, смотрел на его портреты, с которых он, как и всегда, улыбался, но перед моим мысленным взором представали десятилетия жизни многих и многих известных мне творческих людей в подвалах, в каких-то закутках, съемных квартирах и мастерских Читы. Мы с Нимой Пурбуевым – одни из них.
Но кто вспомнит об остальных, кто увековечит их имена?


В моей памяти всё еще работают в своих мастерских Юрий Круглов, Ян Шплатов, Владимир Форов, Сергей Прудников, Борис Чередник, Виктор Войнов, Анатолий Колчанов, Елена Дружинина, Владимир Пинигин и десятки других художников. Они творили гармонию вопреки бесчестью. Я имею право на такие выражения, ибо жил в этой среде, в их мастерских, десятилетиями. Мне возразят, что имена их увековечены? Кого и, главное, как? Пройдитесь по улицам Читы и посмотрите на имеющиеся «мемориальные» доски. Посмотрите! Разве такой «отмашки» они достойны?
Посмотрите же...


Творческая мастерская имени Нимы Пурбуева – это Память настоящего Забайкалья, это плод замыслов и стремлений лучших представителей читинской интеллигенции, который, на мой взгляд, претворили в жизнь друзья Нимы Пурбуева и Маргарита Ивановна Гомбоева. Имя её всегда будет в числе тех, кто благотворно подействовал на моё больное сердце.
Почему, думал я десятилетиями, в Забайкалье так много талантливых, солнечных, людей, которые не имеют никаких условий для жизни и творчества, а большинство из них живёт за пределами своей Родины? Что и кто им мешает жить и творить на благо Забайкалья и забайкальцев? Разве Даши Намдаков или Владимир Ешеев – не сыны Забайкалья? Разве Людмила Титова – не дочь Читы? Почему они должны светить вдали от Родины? И когда в начале нового века в Чите появился мой друг и брат Нима Пурбуев я понял, это как возвращение и прибавление света…

Время проявило и обозначило качество всех в разных сферах и отраслях человеческой жизнедеятельности. Достойных и бесчестных. Прямоходящих и пресмыкающихся. Граница между ними обозначилась чётче, чем раньше. Это честно и справедливо. Чем дальше они будут отдаляться друг от друга, тем лучше для Забайкалья. Смешение красок даёт другой цвет, смешение людей - только серость...
И ещё: единственная возможность творческого человека заработать деньги - халтурить, не халтуря. Все остальное - просто халтура. Запомните это.
24 мая 2017 года Ниме Пурбуеву исполнится (исполнилось бы) 58 лет. Он оставил Забайкалью свой портрет: в событиях, в работе, в живописи... В современной серой Чите каждая дата для меня – напоминание о сгустке цветов и солнца.
Вспомним цвета каждого ушедшего художника. Будет светлее жить.

Виктор Балдоржиев.



Tags: забайкальский край, нима пурбуев, чита
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Алексей Лапушкин о кризисе "вертикали" и не только

    Текст выходит с опозданием на две недели, так как несколько федеральных изданий отказались его публиковать из-за «остроты» темы. Если…

  • В домзаке

    2018. Августовская проза - Это у вас – степи неоглядные, а у нас – лес рядом, сплошь листвяк. Дрова из них знатные, одна охапка таких…

  • Почему я счастлив?

    В этом году мне исполняется 64 года. С юных лет, сознательно отрезая пути к возможным социальным поблажкам, не имея ничего материального, я никогда…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments