Azarovskiy (azarovskiy) wrote,
Azarovskiy
azarovskiy

Разгадать лохотрон-4. Алексей Кунгуров. Последний шанс. Сможет ли Россия обойтись без революции4

Продолжение. Начало - 29 марта 2017 года, 30 марта 2017 года, 31 марта 2017 года,

Алексей Кунгуров. Последний шанс. Сможет ли Россия обойтись без революции?

Будет заблуждением считать, будто народные движения зарождаются в массах, выражают чаяния самых широких народных слоев и извне не контролируются. Как только определяется тенденция и выявляются лидеры, от желающих контролировать массовые вооруженные движения нет отбоя. Возьмите любую партизанскую армию Африки или Латинской Америки: ее вождей пытались приручить либо советские, либо янки, либо нефтяные или алмазные магнаты, либо криминальные бароны, либо местные племенные царьки.
Если иметь в виду именно партизанскую армию, то ее содержание обходится очень дорого, и без внешней поддержки проект нежизнеспособен. Даже партизанское движение на территории Украины и Белоруссии в годы войны, как показала жизнь, было эффективным лишь при массированной помощи с Большой земли. В противном случае партизанская война ограничивалась налетами на деревни с целью заготовки продуктов и расправами над сельскими полицаями. Упомянутая FARC‑ЕР финансировалась за счет «налогов» на крестьянские посевы кокаина и производство кокаиновой пасты. Доходы от наркотрафика были вложены в легальный бизнес (например, FARC принадлежит крупнейшая в Колумбии сеть куриных ресторанов), что позволило партизанам начать постепенное вытеснение коки легальными культурами.


Приходилось встречать много леваков, столь горячо убеждавших меня, будто Революционные вооруженные силы Колумбии не имеют никакого отношения к наркотикам, что это могло убедить разве что в обратном. Глупо утверждать, что никогда не было союза между основателем FARC Мануэлем Маруландо Велесом и доном Пабло Эскобаром, влиятельным колумбийским наркобароном, придерживающимся левых взглядов. Невозможно отрицать и то, что одним из руководителей партизан являлся банкир Симон Тринидад, ведавший финансами организации, проще говоря отмывкой наркодолларов. Достаточно только посмотреть на фото якобы очень бедных партизан‑марксистов: они отлично экипированы и вооружены и больше походят на регулярную армию, чем на задрипанных герильерос. Могут ли бедные колумбийские крестьяне содержать в течение десятилетий столь хорошо оснащенную армию? Думаю, ответ очевиден. Сами фарковцы не отрицают, что занимаются рэкетом наркопроизводителей, но пытаются представить это как способ борьбы с наркомафией.

Продолжительные по времени народные восстания могут успешно осуществляться сегодня лишь в очень отсталых аграрных странах со слабо развитой промышленностью и низким уровнем урбанизации. Развитые государства имеют очень уязвимую инфраструктуру – даже кратковременный паралич систем жизнеобеспечения крупных городов, вызванный энергетическим или транспортным кризисом, ставит на грань смерти от голода и холода миллионы или даже десятки миллионов людей. Объективно городское население превращается в противника всякого рода деструктивных движений, становясь заинтересованным в сохранении стабильности даже ценой значительных политических, социальных уступок и материальных жертв.

Сегодня, помимо Колумбии, тлеющее народное восстание происходит в Перу, где часть джунглей контролируют партизаны, но наибольшую известность во всем мире получило восстание индейцев в мексиканском штате Чьяпос, создавших Сапатистскую армию Национального освобождения. Взятие ими под контроль части территории штата Чьяпос вовсе не означает создания там независимого индейского государства, никакой власти в общепринятом смысле слова там не существует, а население организовано в самоуправляемые общины, способные существовать в автономном режиме практически без какой‑либо связи с остальным миром. Если кого‑то интересует латиноамериканский опыт герильи, то могу порекомендовать сочинения хорошего публициста левого толка Александра Тарасова – он довольно обстоятельно описывает в своих статьях перипетии новейшей истории Южной и Центральной Америки.

Так что рассчитывать раскочегарить в РФ пламя народного бунта по российскому образцу 1905 г., по китайскому, вьетнамскому, кубинскому, никарагуанскому или колумбийскому сценарию могут только совершенно оторванные от реальности фантазеры. Горожане не способны участвовать в народном восстании дольше одной недели, ибо им просто нечего будет кушать, а сельское население, которое теоретически способно длительное время вести партизанскую войну, сегодня составляет около трети населения РФ, что делает невозможным успешную войну деревни против города по кампучийскому варианту. Так что брать за основу своей стратегии широкомасштабное народное восстание, пожалуй, нецелесообразно.

Хотя локальные городские восстания вполне могут при грамотной организации дела приносить тактический успех. А серия тактических побед – это уже успешная стратегия. Финальный аккорд сандинистской революции в Никарагуа – вспышки городских восстаний на фоне широкомасштабной гражданской войны на всей территории страны и массовых забастовок. Кстати, сандинисты также очень эффективно использовали захваты заложников – их боевикам удалось даже взять штурмом президентский дворец и захватить племянника диктатора Самосы.

Ведущим идеологом городской партизанской войны стал порвавший с компартией Бразилии ее лидер Жуан Карлуш Маригелла, создавший боевую подпольную организацию «Действие за национальное освобождение» (ALN). Правда, основоположник теории городской герильи погиб в бою с полицией в июне 1969 г., через полтора года своей партизанской деятельности. ALN так и не смогла стать массовой организацией и вскоре была разгромлена. Маригелла же получил известность не несколькими террористическими акциями, а своей брошюрой «Мини‑учебник городской герильи», пользующейся колоссальным успехом. Городские восстания – это пока новое слово в партизанской войне. Нынешний век покажет, приживется ли этот стиль…

Итак, подытожим. Народные восстания возможны при следующих условиях:

1. В экономике страны (или части страны, где происходит восстание) доминирует аграрный уклад. На урбанизированные районы страны восстание перекидывается редко и неохотно из‑за отсутствия базы. В другом случае восстание имеет этнические корни и распространено лишь на территории проживания национальных или религиозных меньшинств.

2. Сельское население (или нацменьшинства) находится в угнетенном экономическом состоянии, не имеет адекватных политических рычагов влияния на правительство.

3. Правительство в конфликте с крестьянством или нацменьшинствами опирается на насилие, а не политическое урегулирование.

4. Восстание поддерживается из‑за рубежа, реже опирается на мощные в финансовом отношении внутренние силы.

Да, от денежных вопросов никуда не уйти. Вроде бы победу партизан Кастро над Батистой можно считать истинно народной, но… Личность лидера восстания говорит за себя слишком красноречиво. В латиноамериканских странах в политике сильны традиции семейно‑олигархических кланов. Семейство Кастро было очень влиятельным на Кубе и враждовало с кланом диктатора Батисты. Поэтому легко догадаться, кто давал молодому энтузиасту Фиделю деньги на организацию штурма казарм Монкада и высадку десанта с яхты «Гранма». Только наличием влиятельной «крыши» можно объяснить то, что захваченный в плен после попытки вооруженного мятежа Кастро не только не был казнен (на Кубе тогда правил как‑никак кровавый диктатор!), но через два года был освобожден из тюрьмы. Кстати, после взятия фиделистами власти они организовали специальную тюрьму, где проверенный товарищ Че быстренько перестрелял батистовскую «контру», не особо обращая внимание на всякого рода юридические формальности. Во время многомесячной герильи у повстанцев работала радиостанция и выходили газеты, что немыслимо без соответствующего финансирования.

Собственно, революцию 1 января 1959 г. никто ни на Кубе, ни в мире не воспринимал как социалистическую или просоветскую. Курс на построение социализма был взят лишь в 1961 г., компартия появилась на острове только через 6 лет после победы революции. Как рассказывал мне бывший сотрудник Внешторга, работавший долгое время на Кубе, население расценило взятие Гаваны партизанами вполне однозначно: «плохую» семью Батисты прогнала «хорошая» семья Кастро, которая теперь и будет править островом. Политические увлечения братьев Кастро, кстати весьма далекие от коммунизма, особой роли тогда не играли. Поэтому и США поначалу относились к новой власти вполне благожелательно, оказав ей политическую поддержку.

Но чаще всего мощные партизанские движения поддерживаются из‑за рубежа. Народные вооруженные движения в Китае в 20–40‑х годах прошлого века были возможны лишь благодаря поддержке СССР и США, пытавшихся противостоять экспансии Японии (американцы одновременно руками японцев пытались приобрести контроль над китайской экономикой). В Корее и Вьетнаме также столкнулись интересы двух супердержав с известными политическими последствиями. Сандинистов в Никарагуа поддерживали Гондурас, Коста‑Рика, Куба. Афганским партизанам в 80‑е годы помогал целый ряд стран от США до Саудовской Аравии и Пакистана. Северный Альянс в 90‑е вряд ли удержался бы без российской помощи. Одно из крупнейших по масштабам народных восстаний за всю историю человечества – движение Сопротивления в Югославии во время Второй мировой войны. Югославских партизан активно снабжали и западные союзники, и СССР. Первая в истории войн Нового времени организованная партизанская война велась против Наполеона в Испании в 1808–1814 гг. Кстати, она и дала этому явлению название герилья, что буквально означает «малая война». Так вот, испанская герилья вряд ли стала возможной без массированной помощи англичан. Исключений в этом списке что‑то не наблюдается.

Вероятность массового народного восстания в РФ я бы оценил как ничтожно малую. Между тем в современных условиях РФ (урбанизация + развитость информационных коммуникаций) более чем возможна так называемая комариная война, пример которой дает так называемое дело приморских партизан. Представьте себе, что хотя бы в 20–30 регионах страны действует по нескольку бригад «неуловимых мстителей», каждая из которых отстреливает в месяц по 2–3 мента. Пусть стратегии у партизан не будет вообще никакой, тактика самая примитивная – выстрелил из‑за угла и залег на неделю на дно. Военный эффект от такой партизанщины равен нулю. Но зато пропагандистский эффект будет просто невероятный – каждый выстрел будет отдаваться настоящим информационным взрывом. Такая комариная герилья не сможет физически уничтожить или ослабить правящий режим, но нанесет колоссальный удар по его легитимности. Дело усугубится неспособностью Кремля эффективно бороться с такой микропартизанской оппозицией. Ответить он сможет исключительно репрессиями, причем массовыми, ведь социальной базой для такой герильи отчаяния является все общество. А вести открытую войну против общества в целом режим долго не сможет.

«Бархатная» революция

Бархатная революция – это тот весьма продолжительный процесс, в результате коего был уничтожен Советский Союз и рухнул весь социалистический блок. Защитить СССР не смогли баллистические ракеты, тысячи танков и боевых самолетов, атомные субмарины и орбитальные спутники. Многомиллионная КПСС, всемогущий КГБ, тотальный идеологический контроль СМИ, «железный занавес» – все это не удержало советское государство от полного разгрома.

В первые послевоенные годы Запад делал ставку на вооруженную конфронтацию с СССР. Это сейчас гонку вооружений либерасты объясняют стремлением экономически разгромить СССР, втянув его в непосильное соревнование. На самом же деле англосаксы судорожно стремились получить решающее военное преимущество над противником, чтобы реализовать его в ходе массированной атаки. Но суровая правда жизни в том, что Запад гонку вооружений вдрызг проиграл – он не только не получил преимущества, но бурное развитие ракетной техники ВПЕРВЫЕ сделало территорию США уязвимой для внешнего противника, а старушка‑Европа в случае начала горячего конфликта вообще была обречена – она превратилась бы в большое атомное пепелище.

Судя по рассекреченным документам, даже в начале холодной войны возможность военного вторжения на территорию СССР рассматривалась лишь при условии предварительного проведения массированной пропагандистской и политической работы по обеспечению сил вторжения. Примечательно, что широко разрекламированная фальшивка «плана Даллеса» – «Директива 2001», датированная декабрем 1945 г., – как бы маскирует реальную директиву Совета национальной безопасности США 20/1 «Цели США в отношении России» от 18 августа 1948 г. (NSC 20). В ней довольно сухо, но откровенно излагается стратегия, способная принести Америке победу над СССР в Третьей мировой войне.

В NSC 20 стратеги еще отдают приоритет войне горячей, но не стоит забывать, что в то время США обладали ядерным оружием, а СССР еще нет, и потому янки могли себе позволить милитаристский гонор. «Война с СССР не неизбежна, но весьма вероятна», – утверждают авторы документа, но «…оккупация и установление военного оккупационного режима на всей территории СССР не представляются желательными и практически достижимыми…». Методам психологического подавления противника отводят вспомогательное действие, да и вообще разработчики проекта крайне скептически относятся к тому, что победителям удастся найти в СССР «демократически настроенных политических лидеров» для укомплектования кадров оккупационной администрации либо внедрить «идеалы демократии» в массовое сознание в течение «исторически короткого промежутка времени».

Ситуация выглядит весьма пессимистично: оккупировать одну шестую часть суши не представляется возможным, а надежных союзников внутри СССР нет. Соответственно, единственная возможность победить Советский Союз в холодной войне, которая уже шла третий год, – разложить советское общество изнутри так, чтобы создать почву для произрастания коллаборационистских и сепаратистских движений. Вероятность победы Запада в открытом вооруженном противостоянии с советской системой после создания в СССР атомной бомбы и достижения ядерного паритета становилась все более призрачной. Провалы в Корее, на Кубе и особенно во Вьетнаме со всей очевидностью продемонстрировали неспособность США силой оружия задавить прокоммунистические режимы даже в странах Третьего мира.

1956–1957 г. – рубежное время холодной войны. Именно после начала Хрущевым антисталинской кампании, когда мировое коммунистическое движение было ввергнуто в тяжелейший кризис, вражеские спецслужбы поменяли не просто тактику, а саму стратегию борьбы. Запад (читай – США), окончательно отказавшись от планов прямой агрессии против стран социалистического блока, сделал ставку на своих союзников в правящих элитах соцлагеря. «В мае 1948 г. для проведения тайных операций в ЦРУ создается Управление координации политики (УКП). Интересная деталь: если в 1949 г. в УКП были 302 сотрудника, то в 1952 г. 2812 человек трудились только в его вашингтонской штаб‑квартире, не считая 3142 сотрудников, работавших за границей. Бюджет УКП увеличился с 5 млн долларов в 1949 г. до 82 млн долларов в 1952 г., поглощая львиную часть средств, ассигновывавшихся для работы ЦРУ».

Западу просто не оставалось другого выбора, кроме как действовать против Советского Союза иным оружием – консциентальным. Понятие это вошло в широкий обиход уже после нашего поражения в холодной войне и означает оружие, поражающее сознание (от лат. conscient – сознание). Впрочем, нельзя считать, что консциентальное оружие придумано недавно. О его большой роли говорил еще Наполеон: «Четыре газеты смогут причинить врагу больше зла, чем стотысячная армия». В минувшем веке Гитлер уже придавал пропагандистским операциям по подрыву боевого духа противника стратегическое значение. Захват Чехословакии без единого выстрела – вот высший успех новой военной доктрины. Да, Запад сдал чехословаков Гитлеру, но что же парализовало волю самих чехов к сопротивлению? Албанцы были несравнимо слабее их, однако они отчаянно сражались с итальянцами и немцами непрерывно всю войну. Словаки же подняли восстание только осенью 1944 г., а чехи прониклись решимостью серьезно побороться с оккупантами вообще лишь после взятия русскими Берлина в мае 1945 г. Бессмысленно объяснять это соотношением сил или иными объективными факторами, дело именно в сознании: «культурные» чехи безропотно признавали над собой превосходство высшей германской расы, а «отсталые» албанцы – нет.

Чтобы воздействовать на сознание противника, надо контактировать с ним. Ситуация, когда социалистический лагерь представлял собой осажденную крепость, не очень‑то располагала к доверительным контактам. Именно поэтому уже в 1948 г. разработчики NSC 20 предлагают навязать своему противнику систему внешнеполитических отношений, которую можно выразить в следующих тезисах:

– мирное сосуществование двух систем;
– разрядка напряженности;
– расширение культурных контактов;
– международное сотрудничество;
– невмешательство во внутренние дела;
– общечеловеческие ценности;
– права человека;
– толерантность;
– прогресс.

Дело, конечно, не в лозунгах, а в том, что в этой упаковке нам навязывались совершенно чуждые ценности. К тому же вышеозначенные принципы являются ловкой словесной манипуляцией. Например, если требуется вмешаться во внутренние дела суверенной страны, то можно сделать это под маркой защиты прав человека. Если хотите ограбить ее, то надо побольше трещать о расширении международного сотрудничества. Главное, чаще произносить красивые и ничего не значащие слова, с которыми никто не захочет спорить и которые действуют на противника, словно гипноз. Одним из активных агентов влияния Запада в нашей стране был академик Сахаров. Такое впечатление, что конспекты его речей готовились заокеанскими специалистами по психологической войне: «Мир, прогресс, права человека – эти цели неразрывно связаны, нельзя достигнуть какой‑либо одной из них, пренебрегая другими.

…Сегодня мы должны бороться за каждого человека в отдельности против каждого случая несправедливости, нарушения прав человека – от этого зависит слишком многое в нашем будущем».

Андрей Сахаров – тот еще «гуманист». В свое время он предлагал советскому военному руководству идею подрыва ядерных зарядов вблизи американского тихоокеанского побережья, что должно спровоцировать гигантский цунами и привести к десяткам миллионов жертв среди мирного населения США. Военные эти планы с негодованием отвергли…

Постсталинское руководство СССР с готовностью проглотило наживку Запада, и чем более оно пыталось следовать предложенным им правилам игры, тем уязвимее становился коммунистический мир. Воздействовать напрямую на сознание советских людей никто, разумеется, мистерам не мог позволить, и те ограничивались лишь трансляцией радиоголосов да заброской диссидентской литературы.

Но, если не пускают в дверь, они лезут в форточку. Ареной ожесточенного консциентального сражения становится Восточная Европа: события в Германии, Венгрии, Чехословакии, Польше в 50–60‑х годах – звенья одной цепи. Это разведка боем. В Венгрии основная ставка еще делалась на традиционные методы государственного переворота – вооруженное восстание, на свержение режима, ослабленного хрущевской оттепелью, снизу, для чего в Австрии были созданы специальные лагеря для подготовки боевиков, оттуда же поступало оружие и подрывная литература. В Чехословакии методы были уже куда более тонкими – там революция осуществлялась сверху. Хотя успехи ее тоже были относительными, пражские события 1968 г. показали Западу, что курс на разложение коммунистических режимов изнутри выбран верно.

Самое слабое звено социалистической системы было найдено нашим противником безошибочно – Польша! Именно в ПНР был обкатан в боевых условиях весь арсенал консциентального оружия. Там прошли испытания все известные нам сегодня тактические приемы и методы «бархатных» революций: от создания микроскопических диссидентских группочек до сколачивания массовых народных фронтов; от организации кустарных подпольных типографий до массированных пропагандистских атак с использованием миллионных тиражей сотен легальных изданий. План действий был гениально прост: сначала развернуть Польшу лицом к Западу в культурном отношении, далее накинуть ей на шею удавку «бескорыстной» экономической помощи и льготных кредитов, потом жестко затянуть удавку на шее своей жертвы и…

Вот тут и начинается самое интересное! Если у власти в Польше просоветское коммунистическое правительство, то кто виноват в том, что страна выбивается из сил, пытаясь расплатиться с многомиллиардными внешними долгами, а в польских городах продукты распределяются по карточкам? Кто ж поверит в то, что эта ситуация была еще 10 лет назад смоделирована вашингтонскими и лондонскими стратегами и все это время они целенаправленно загоняли Польшу в капкан? Зато совершенно легко можно обвинить во всем ПОРП и Москву. Теперь в дело вступают миллионы бойцов «Солидарности», а их вожаку создается имидж Христа‑бессребреника, идущего на Голгофу ради освобождения народа от пут тоталитарного режима.

Цель всего этого действа была четко прописана в NSC 20: «Одна из наших главных военных задач в отношении России заключается в полном разрушении всей системы отношений, посредством которой лидеры ВКП(б) осуществляют моральное и дисциплинарное воздействие на людей и группы людей в странах, не находящихся под коммунистическим контролем».

Что могли противопоставить этой стратегии коммунисты? Совершенно ничего, кроме пропаганды марксизма‑ленинизма и танков. Но марксизм‑ленинизм оказался абсолютно беспомощен против сладенькой картинки западного потребительского рая. Танки, хотя и помогали внешне стабилизировать ситуацию в Берлине в 1953 г, Будапеште и Познани в 1956 г., Праге в 1968 г., Гданьске в 1970 г., но явились более чем красноречивым свидетельством идейного бессилия Москвы и «доказательством» того, что восточноевропейские народы находятся под советской «оккупацией». Их же собственные правительства невольно становились в глазах общественности коллаборационистами. Последнее обстоятельство создало отличную почву для националистических движений в странах Восточной Европы, особенно в Польше, где борьбе против коммунистов целенаправленно придавали оттенок национально‑освободительного движения. Можно было протянуть железный занавес от Балтийского до Средиземного моря, но он не способен был оградить умы людей от влияния с той стороны. Кондовые постулаты классовой борьбы оказались бесполезны в глобальной идеологической схватке за контроль над массовым сознанием.

Ну а дальше примерно с тем же идейным подтекстом начинается Перестройка в СССР, приведшая к падению Берлинской стены, крушению просоветских режимов в странах Восточной Европы и полному краху Советского Союза. Суть в том, что уничтожение мирового социалистического лагеря явилось не следствием широкомасштабного внешнего насилия, а было осуществлено изнутри руками правящих элит, которые ненавязчиво поощрялись к любым действиям, направленным на саморазрушение системы. У нынешних леваков стало хорошим тоном клеймить капээсэсную горбачевскую верхушку как предателей. Дескать, подонки из Политбюро изменили светлым идеалам социализма и разрушили страну. Очень удобная позиция: виновные найдены, невиновные оправданы. Но хочется спросить: что же 14 миллионов рядовых членов КПСС не распознали изменников даже тогда, когда те открыто встали на путь разрушения Советского Союза? И куда смотрели остальные 260 миллионов советских граждан? Не могли же все поголовно стать предателями? А самое главное, где тогда были те, кто ныне горестно оплакивает развал Союза?

Нет, дело куда сложнее: большинство членов Политбюро были не предателями, а дебилами, что гораздо хуже. Ведь предателя всегда можно вычислить, как только он приступает к реализации своих целей, но как распознаешь опасность в искреннем дураке, особенно если он действует в унисон с остальными придурками, то есть поступает «как все»? И как же было затуманено сознание десятков миллионов человек, если они не только позволили правящей верхушке уничтожить свою страну, но и с энтузиазмом ей помогали? Поняв это, вы сможете уяснить принципы «бархатной» революции. Конечно, тема очень обширна и сложна, но по ней сегодня издана обширная литература. Интересующимся могу порекомендовать популярные книги Сергея Кара‑Мурзы, Александра Зиновьева, а тем, кто желает копнуть вопрос поглубже, – сочинения Антонио Грамши, Яна Козака, Адольфа Гитлера, Збигнева Бжезинского, Герберта Маркузе, Ги Дебора и других. Сегодняшних революционеров «бархатные» технологии должны интересовать в сугубо практическом плане, и в этом аспекте мы их ниже бегло рассмотрим.

Основные положения концепции «бархатной» революции были сформулированы лидером итальянских коммунистов Антонио Грамши еще в 30‑х годах во время пребывания в итальянской тюрьме. Да, его исследования носят теоретический характер, но, в отличие от множества других марксистов, он анализировал реалии жизни, практику политической борьбы, а не занимался демагогией на тему построения коммунизма. Но Грамши именно описал, а не изобрел новые технологии прихода к власти, как это некоторые считают.

Он, попав после разгрома компартии фашистами Муссолини в тюрьму, где провел последние 11 лет своей жизни, стал по объективным причинам чистым теоретиком. Да, «Тюремные тетради» – это теоретическая работа, но что есть теория, если не обобщенная практика? Адольф Гитлер и Бенито Муссолини были практиками, а Антонио Грамши сидел на шконке и обобщал их опыт в своих работах, пытаясь научить непутевых товарищей‑коммунистов уму‑разуму. Читать тома «Тюремных тетрадей» – не самое легкое дело, уж больно много в них абстракции и сложных эвфемизмов. Но надо принимать во внимание, что писались они именно в тюрьме, и, если бы политически опасный зэк стал задвигать в своих рукописях доктрины о том, что буржуазию надо свергать и строить коммунизм, думаю, это не очень бы понравилось начальнику учреждения. Кстати, в заключении побывал не только Грамши, но и его книги, на этот раз в СССР. В 1959 г массовым тиражом был издан его трехтомник, который появился в свободной продаже лишь в середине 70‑х годов. До этого момента тираж хранился под замком.

Какова была практическая ценность его деятельности? На тот момент – нулевая. Исследования Грамши могли бы пригодиться послевоенному поколению коммунистов, но они его опыт не оценили и толком не использовали. Хотя коммунистические перевороты в некоторых странах Восточной Европы носили «бархатный» характер, и данный опыт осмыслил другой теоретик – Ян Козак. Однако в целом коммунисты стояли на схоластической и архаичной платформе классовой борьбы. Итог – полный и повсеместный крах коммунистического движения.


Грамши рассуждает о том, почему Красное двухлетие в Италии закончилось не разгромом, а именно капитуляцией рабочих в условиях, когда они формально победили? Красное двухлетие – это период 1919–1920 гг., когда Италию захлестнула волна захватов рабочими предприятий, а крестьянами – помещичьих земель, что сопровождалось изгнанием старых владельцев. Если буквально следовать марксистской доктрине, после такого фундаментального изменения в базисе должно последовать обобществление собственности и форсированный переход к коммунизму. На деле же в 1920–1921 гг. произошел экономический кризис, в течение которого рабочее движение сошло на нет. Причем это произошло не потому, что против рабочих была брошена репрессивная мощь армии и полиции. Как раз наоборот, тогдашний глава правительства Италии, лидер Либеральной партии Джованни Джоллитти, дабы не раздражать рабочих, объявил «нейтралитет», предоставив события естественному течению. А это естественное течение привело к тому, что рабочие не стали ударными темпами строить коммунизм, а добровольно вернули собственность в руки капиталистов в обмен на обещание «делиться по справедливости».

Продолжение следует.


Tags: кунгуров, революция, россия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments