Azarovskiy (azarovskiy) wrote,
Azarovskiy
azarovskiy

Подлинное Забайкалье. А. Куликов. История образования и развития спецслужб Забайкалья (до 1917 года)

В 2005-2007 годах в Чите, на шестом этаже «весёлого дома», официального обозначенного как Ленинградская 15,  было действительно весело. Главными «заседателями» были Рюрик Карасевич (газета «Чита литературная») и Виктор Балдоржиев (писательская организация). Неинтересно просто не могло быть. Естествепнно, народ повадился ходить разный.
Перебирая архивы, неожиданно я обнаружил материал Анатолия Куликова, нашего друга, бывшего гэбэшника. Рюрик Аронович по этому поводу сказал бы примерно так: «Чудный экземпляр, набрёл на нас ненароком. Нам ещё и приплачивают за него. Берём».
Думаю, что материал был опубликован в «Чите литературной». Поскольку электронные архивы газеты найти сегодня невозможно, публикую материал в своём ЖЖ. Мало ли что «охранка». Это наша история! Как и атаман Семёнов, Чингисхан, да и все мы, жившие и живущие здесь.

Виктор Балдоржиев.



Историю развития органов безопасности Забайкалья и их деятельности необходимо рассматривать, как часть общего состояния спецслужб России в некоторый исторический период.
В 1851 году приказом Правительствующего сената № 25394 от 11 июля была образована Забайкальская область, а Чита объявлена областным центром. С этого же момента административным начальником Читы и области становится военный губернатор, он же наказной атаман Забайкальского казачьего войска, которое было утверждено в марте 1851 года. Первым военным губернатором стал генерал-майор Запольский, бывший бригадный командир 24-ой пехотной дивизии, прослуживший на этом посту пять лет. С 1851 по 1884 годы Забайкальская область входила в Восточно-Сибирское генерал-губернаторство с центром в городе Иркутске. С 1884 по 1906 годы – область подчинялась Приамурскому генерал-губернаторству с центром в г. Хабаровске. Данное обстоятельство было связано с необходимостью укрепления охраны границы по Амуру и реорганизацией Забайкальского казачьего войска. После окончания русско-японской войны в 1906 году Забайкальская область вновь входит в состав Иркутского генерал-губернаторства, которое Иркутским стало именоваться с 1887 года.
Военный губернатор – высший правительственный чиновник в России (1801 – 1917 годы), осуществляющий административную, военную и политическую функции в ряде важных в военном и пограничном отношении губерний, областей и городов. По личному указу Государя от 19 августа 1906 года военный губернатор получил право учреждать даже военно-полевые суды. Таким образом, вся полнота гражданской и военной власти сосредотачивалась в руках одного человека.

В обязанности военного губернатора входили следующие основные задачи: взыскание недоимок, пересмотр уголовных дел, составление ежемесячных ведомостей о происшествиях для генерал-губернатора, общий надзор за политкаторжанами, проверка деятельности полиции, рассмотрение пограничных вопросов (решение которых осуществлялось под руководством генерал-губернатора) и т.д.
15 июля 1867 года был издан указ Правительствующего сената за № 71871 о реорганизации полиции Сибири. На основании этого указа военный губернатор Забайкальской области издал постановление № 4 от 5.01.1868 года о преобразовании Читинского земского суда в Читинское окружное полицейское Управление с непосредственным подчинением Забайкальскому областному Управлению полиции (г. Иркутск).
В подчинение окружного полицейского Управления вошли исполнительные чиновники полиции – становые приставы, участковые приставы, их помощники и полицейские надзиратели. Забайкальская область вначале была разделена на три округа (Читинский, Верхнеудинский и Нерчинский), а к 1873 году были образованы Баргузинский, Селенгинский, Троицкосавский, куда входила Кяхтинская слобода, Акшинский и Нерчинско-Заводской округа. Округа объединяли волости, а волости – населённые пункты. Возглавляло округ – окружное Управление, во главе которого стоял окружной исправник. Округ делился на части, которыми заведовали земские заседатели, а в последующем – приставы. Они, в свою очередь, наблюдали за волостными и сельскими Управлениями. Действовали так же два городских Управления полиции – в Чите и в Троицкосавске. Городской полицией управлял полицмейстер. В его подчинении находились: секретарь, столоначальники (2 – 3 человека), участковые приставы, надзиратели и городовые. Такая же структура существовала и в округах. Только вместо городовых в сельских местностях полицейскую власть осуществляли урядники.
Читинский округ до 1889 года был разбит на два, а в последующем – на три полицейских участка, во главе которых стояли приставы. В декабре 1901 года округа переименованы в уезды.
Так как в Читинском округе производилось поселение ссыльнокаторжных, то назначался смотритель поселения. Первым главным наблюдателем за осужденными декабристами был генерал С. Р. Лепарский – комендант Читинской и Петровской каторжных тюрем, который умер в Петровском Заводе и был похоронен декабристами.
В последующем были построены дополнительно несколько тюрем при рудниках: Покровская (1884 г.), Акатуйская (1897 г.), Зерентуйская каменная на 500 человек (1889 г.), Кадаинская (1891 г.) и Мальцевская (1892 г.). Все они носили общее название – Нерчинская каторга. В конце XIX века в Забайкальской области насчитывалось 14 тысяч ссыльных, в общих тюрьмах содержалось около 5 тысяч, а в каторжных – более 2-х тысяч заключённых. Общее количество жителей области составляло около 400 тысяч лиц обоего пола. В 1869 году учреждено управление Нерчинской каторги, подчинённое МВД (ранее ссыльные находились в ведении начальника Нерчинских Заводов).
Восстание декабристов вынудило Николая I взять под свой контроль политический сыск и органы тайной полиции. В 1826 году образовано III Отделение собственной канцелярии. На новое ведомство в основном возлагались функции политического сыска, и лишь третья экспедиция Отделения вела наблюдение за приезжающими и проживающими в России иностранцами. Исполнительным органом данного учреждения являлся корпус жандармов. В 1836 году корпус жандармов был преобразован в Отдельный корпус жандармов. Его шефом одновременно являлся начальник III Отделения. В это же время образован Сибирский жандармский округ.
После очередного покушения на Александра II, в августе 1880 года, вместо распущенного III отделения в МВД, с целью укрепления режима и борьбы с "крамолой", был создан Департамент государственной полиции, переименованный в 1883 году в Департамент полиции (ДП). ДП стоял во главе политического и уголовного розыска, осуществлял разработку мер по охране государственного и общественного строя России, вёл борьбу с революционным движением, руководил деятельностью полицейских, жандармских и охранных органов (отделение по охранению общественной безопасности), ведал охраной государственной границы и т.д. Центральный аппарат ДП насчитывал шесть делопроизводств, третье из которых выполняло функции по обеспечению внешней и внутренней безопасности государства, имело для этих целей секретную агентуру, используемую, в основном, за рубежом.
Усиление политической борьбы, особенно террористическое движение, вызвало необходимость создания охранных отделений (До 1903 года они назывались розыскными). На охранку была возложена обязанность выявлять всех, кто начинал действовать против самодержавия. Успех деятельности этой спецслужбы должны были обеспечить особые методы работы: внешнее и внутреннее агентурное наблюдение. Внешняя агентура (филеры, "топтуны", шпики) осуществляла непрерывное наблюдение за подозреваемыми лицами; внутренняя – внедрялась в политические кружки, партии. Фамилии данных агентов хранились в строжайшей тайне, использовались только клички, население не должно было даже заподозрить, что человек служит в охранке. Все встречи агентов с официальными лицами жандармерии должны были проходить на конспиративных квартирах.

Первое охранное отделение было создано в Санкт-Петербурге в 1866 году, затем в Москве. В начале XX века охранные отделения создаются уже в 197 крупных населённых центрах России. В 1903 году "охранка" организована в Иркутске, а через год – в Чите. 18 января 1912 года Читинское охранное отделение упразднено, а ведение политического розыска в Забайкальской области возложено на помощника начальника Иркутского губернского жандармского Управления в Читинской области. Охранные отделения имели в своей структуре службу перехвата (т.н. чёрные кабинеты) почтовых отправлений.
Кроме охранных отделений исполнительным органом ДП являлся Отдельный корпус жандармов (ОКЖ). Командир ОКЖ имел двойную подчинённость: непосредственно – министру внутренних дел, который являлся шефом корпуса жандармов, а в общевойсковом отношении был подотчётен военному министру. Во главе корпуса стоял штаб, которому подчинялись 75 губернских и областных жандармских Управлений с небольшими отделениями в уездах, округах. Руководством корпуса к жандармам предъявлялись высокие требования. Прежде всего, в ОКЖ не принимались лица, когда-либо привлекавшиеся к судебной ответственности и имевшие денежные долги. Отбор офицеров и классных чиновников кандидатами для последующего назначения в корпус осуществлял лично шеф жандармов. Приоритетом пользовались лица, окончившие военные училища по первому разряду, проходившие службу в кавалерии, положительно аттестуемые своим командованием, награждённые орденами за боевые отличия. Согласно положению в корпус принимались офицеры всех родов войск и классные чины, как состоящие в других ведомствах, так и вновь поступающие на службу, но при том лишь условии, если они будут признаны жандармским руководством годными для службы в корпусе.
Охрану порядка на железных дорогах осуществляли жандармско-полицейские Управления с отделениями на крупных станциях. В госархиве Читинской области сохранился приказ № 25 от 30 марта 1899 года, по отдельному корпусу жандармов, где предписано образовать для жандармского полицейского надзора на строящейся Забайкальской железной дороге от пристани Мысовой восточного берега Байкала до города Сретенска, и на двух ветках, к реке Селенге и к Маньчжурской границе, Забайкальское жандармское полицейское Управление Сибирской железной дороги, к району которого присоединилась ветка от Иркутска к западному берегу озера Байкал. В его состав вошли две железные дороги – Забайкальская и Кругобайкальская. Штат ЖПУ был невелик. Он состоял из начальника Управления, адъютанта, писаря, начальников отделений, вахмистров и двух-трёх десятков унтер-офицеров.
Конкретная деятельность жандармского корпуса выражалась в преследовании революционного движения, усмирении волнений, розыске революционных деятелей, исполнении судебных приговоров, сопровождении осужденных и т.п. Позднее в деятельности ОКЖ главное место занимало политическое следствие, переданное в ведение жандармерии от судебных следователей. Кроме ДП и ОКЖ министерства внутренних дел обеспечением безопасности России занимались и другие ведомства. Контрразведывательные функции в приграничной полосе входили в компетенцию офицеров и чинов отдельного корпуса пограничной стражи (ОКПС) министерства финансов. В 1901 году к ОКПС была причислена охрана китайско-восточной железной дороги (КВЖД) и образован Заамурский округ пограничной стражи, возникшей на базе охранной стражи, состоявшей из казаков и офицеров добровольцев. Штаб Заамурского округа находился в Харбине, где также размещалось Управление КВЖД.



Акатуйская тюрьма.

В 1903 году из состава Заамурского округа пограничной стражи выделяется 18 офицеров и 714 нижних чинов и создаётся отдельное самостоятельное полицейское подразделение во главе с полицмейстером подполковником Зарембой. Вся линия КВЖД с полосой отчуждения была разделена на семь отде­лений. В связи с образованием жандармских полицейских Управлений на Си­бирской, Забайкальской и Уссурийской железных дорогах в 1907 году созда­ётся русская железнодорожная полиция на КВЖД. В 1920 году она была рас­пущена и охранные функции на железной дороге стала осуществлять китай­ская полиция.
При военном губернаторе образовалось Забайкальское областное Правление, ко­торое осуществляло административно-полицейские функции. Общая канцеля­рия Правления состояла из трёх, позже четырёх, отделений.
1-е отделение имело три стола. В их ведении были дела - устройство и учреждение полиции, цензура, надзор за деятельностью общественных орга­низаций, политическая и нравственная благонадёжность граждан, контроль над ведением следствий по делам о побегах арестантов и т.д.
2-е отделение состояло из трёх столов и распорядительного стола. 1-й стол - дела ссыльнокаторжных и ссыльнопоселенцев (кроме политических). 2-й - имел особо выделенную политическую часть, которая занималась только делами, касающимися политической ссылки - надзор, розыск и т.д. 3-й стол - дела о приведении приговоров судов, регистрация, высылка каторжан. Распо­рядительный стол - дела по личному составу чинов тюремного ведомства.
Канцелярия военного губернатора ежемесячно собирала, а затем пред­ставляла в генерал-губернаторство «Отчёты о состоянии Забайкальской облас­ти» практически по всем вопросам экономического, политического и военного характера. Одна из граф отчётности значилась - «О народной нравственно­сти». Так, в рапорте Иркутскому генерал-губернатору в 1871 году указыва­лось: «...Нравственность жителей г. Читы удовлетворительна, преступлений, выходящих из рода обыкновенных, в сем году учинено жителями г. Читы не было, а поэтому и ведомости не прилагаются...».   1
Такая же отчётность существовала и при вхождении Забайкальской об­ласти в Амурское генерал-губернаторство. Так, в донесении от 2 января 1896 года значилось: «...с 4 декабря 1895 года по 2 января 1896 года чего-либо вы­дающегося не произошло и лишь отметить могу нижеследующее...». Далее шло описание прошедшего праздника нового года, сообщения о ценах на хлеб и другие продовольственные товары, о конфликте с прокурором г. Читы, о проблемах золотопромышленников, о контроле над постройкой железной до­роги и т.д. В заключение указывалось, сколько и от кого было направлено по­здравлений в адрес императора.   2
Учитывая, что Забайкальский регион был определён, как край для отбы­тия наказаний, жандармские и полицейские чины свои усилия направляли на выполнение секретного распоряжения Департамента полиции Министерства внутренних дел от 20 июня 1901 года. В котором предписывалось: «...Всем губернаторам, градоначальникам, обер-полицмейстерам и начальникам гу­бернских жандармских Управлений усилить надзор за поведением лиц, вы­сланных за противоправную деятельность...». Министр внутренних дел Сипягин предупреждал подчинённых, что высланные лица в новых местах, несо­мненно, будут группировать вокруг себя неблагонадёжные элементы и поведут работу против правительства. В связи с этим предлагалось вести за каж­дым высланным помимо гласного наблюдения и негласный контроль. 3
Высылались, так называемые, именные списки в отношении ссыльных за государственные преступления: "…Обнорский Виктор Павлович поселенец из Кронштадских мещан Петербургской губернии, 38 лет. За участие в действии противузаконному сообщества в 1880 г. Осужден был в каторжные работы на 10 лет. Отбывал на Карийских приисках. После отбытия водворен в Кенонскую волость в Верхне-Читинское поселение. Занимается слесарным мастерством, уволен по билету на прииск в Акшинский округ с разрешения от 11 февраля 1891г. за №113…" 4
В связи с созданием Забайкальского жандармского полицейского Управления Сибирской железной дороги было образовано шесть отделений: Забайкальское (ст. Иркутск), Верхнеудинское, Яблоновское, Читинское, Сре­тенское и Карымское. Во главе отделений стояли ротмистры, представители отдельного корпуса жандармов. Штаб квартира Читинского отделения была определена в Чите. Штат отделения состоял из начальника, вахмистра и 15 унтер-офицеров. Начальником отделения назначался прикомандированный к штабу отдельного корпуса жандармов ротмистр. Читинское отделение воз­главлял ротмистр Ребиндер. Район ведения отделения был определён следую­щим образом: от Сохондо, ст. Яблоновая, ст. Ингода, ст. Чита, Кручина, Макковеево, Китайский разъезд (Карымское).
Начальник отделения был обязан не реже одного раза в две недели и при том непременно с товарными или воинскими поездами объезжать подведом­ственный ему район. В случае «ЧП» начальник срочно выезжал на место и лично проводил дознание. О происшествиях немедленно телеграфировал ко­мандиру Отдельного корпуса жандармов и губернатору.
Вахмистр выбирался из опытных унтер-офицеров, прослуживших в кор­пусе жандармов на сверхсрочной службе не менее 6 лет.
Унтер-офицеров на станциях было по 1 - 2 человека. С ними заключался контракт (подписка) на 5 лет. Зарплата составляла 35 рублей ежемесячно.
Таким образом, к началу русско-японской войны в Забайкалье сложились следующие спецслужбы различных ведомств: Забайкальское жандармско-полицейское Управление, уездные (бывшие окружные) полицейские Управления со становыми приставами, сыскное отделение, жандармско-полицейские отделения на железнодорожном транспорте и пограничная охрана.
В штат Забайкальского жандармско-полицейского Управления входило жандармское отделение, состоящее из 3 – 4 жандармов. Начальником отделения был помощник начальника Иркутского губернского жандармского Управления в Забайкальской области. Жандармская железнодорожная полиция состояла из шести, а в последующем из восьми унтер-офицерских пунктов на крупных железнодорожных станциях, так же с двойным подчинением – губернатору и Забайкальскому жандармско-полицейскому Управлению Сибирской железной дороги (г. Иркутск).


По пути в Акатуйскую тюрьму. Эсерки Школьник, Фиалка, Спиридонова с охранниками.


Мужчины содержались строже. Группа эсеров в Акатуе.

Данные подразделения в той или иной степени должны были заниматься контрразведывательной деятельностью против спецслужб зарубежных государств, однако эти силовые ведомства в основном решали задачи политического и уголовного характера.
Пограничная стража находилась в подчинении министра финансов, пользовалась его вниманием и более высокими ставками содержания, чем армия, а в административном отношении подчинялась военному командованию в Харбине. В то же время, в отношении подозрительных лиц, следующих через границу, и перебежчиков начальники пограничных подразделений информировали губернатора области и жандармское полицейское Управление в Харбине.
В результате обострившейся в конце XIX века борьбы великих держав за раздел Китая резко увеличивается японский «тотальный» шпионаж в Рос­сии. Этому способствовала массовая иммиграция в страну китайцев, корейцев и японцев, которых привлекали огромные, редко заселённые территории Си­бири с богатыми полезными ископаемыми и плодородными землями. По офи­циальным данным, в 1897 году в Приморской области на 223330 жителей при­ходилось 45916 иностранцев. Российские власти из-за недостатка рабочей си­лы на строительстве КВЖД и Сибирской железной дороги выписали на рабо­ты ещё несколько тысяч китайцев из Тяньцзина и Чифу, где были сосредото­чены крупные центры японского шпионажа. Вместе с китайцами железную дорогу строила группа кадровых разведчиков - офицеров японского генерального штаба, которые руководили агентами, одетыми в китайскую, корейскую и монгольскую одежды. По неполным данным в Забайкалье к этому времени проживало более 9000 китайских граждан.
Япония серьёзно готовилась к войне с Россией, наводнив страну различными категориями шпионов, она заручилась поддержкой ведущих государств. Англия ещё с 1902 года заключила союз с Японией, обязавшись оказывать ей военную помощь, и приняла существенное участие в создании японского флота. Соединённые Штаты заверили Японию, что "…имеют общие не только коммерческие, но и политические интересы…". Японии обещана была экономическая помощь и оказана в широких размерах.
По высказываниям А. И. Деникина "…мы недооценили военной силы Японии. Все военные агенты в Японии ходили впотьмах, благодаря трудности языка, крайней подозрительности и осторожности японского командования и, наконец, к чести японцев, почти полного отсутствия там порочного элемента, который в других государствах идет на службу иностранного шпионажа. Ошибки были очень серьёзные. Так максимальным напряжением Японии считалась нами постановка под ружьё 348 тысяч человек, причём на театр военных действий – 253 тысячи. Между тем Япония призвала 2727000, из которых использовано было для войны 1185000, т.е. в три раза больше предположенного…". 5
Угроза со стороны Японии всерьёз не воспринималась, хотя уже в 1903 году от дипломатов и китайских торговцев, посещавших Забайкалье, стали поступать сведения о стремлении Японии подчинить себе Корею и Китай и о противодействии её русской политике на Дальнем Востоке. Очевидец тех событий, врач русской миссии в Пекине доктор В.В.Корсаков пишет: "Уже в 1903 году среди иностранцев и русской колонии в Пекине начали ходить разговоры, что японцы готовятся к войне с Россией.… Это ни для кого не секрет. Японцы неустанно изучают положение русских не только в Маньчжурии, Корее, Харбине, Порт-Артуре, Владивостоке, но и в самой России. Японцы давно уже заготовили склады военных запасов и припасов". 6
Россия к войне на Дальнем Востоке не была готова. Не хватало артиллерии, боеприпасов, практически отсутствовали средства связи. Большой недостаток ощущался в подготовке офицерских кадров. Всё внимание уделялось ведению возможной войны на Западе против Германии и Австро-Венгрии, и совершенно не думали об усилении обороны дальневосточных границ. В Петербурге считали, что японскую армию русские солдаты "закидают шапками".  Только 24 января 1904 года, т.е. за 4 дня до нападения Японии на русский флот Николай II повелевал для увеличения боевой готовности войск Дальнего Востока  произвести опытную мобилизацию 4-х полков и 2-х льготных батарей из Забайкальских казаков.
Беспечность властей заключалась в том, что она не придавала значения угрозе с Востока, считая, что существованию самодержавия больше угрожает революционное движение, а не иностранная агрессия. Так, в циркулярном письме от 3 января 1904 года всем начальникам жандармско-полицейских Управлений предписывалось следующее: 1 - представлять ежегодные полити­ческие обзоры, информировать о крупных преступлениях и иных событиях заслуживающих серьёзного внимания; 2 - сообщать о благонадёжности лиц поступающих на железнодорожную службу; 3 - сообщать о положении и со­держании политических арестантов.
В связи с началом русско-японской войны в мае 1904 года по распоря­жению начальника Иркутского губернского жандармского Управления допол­нительно создаются унтер-офицерские пункты на станциях Борзя и Сретенск с увеличением штатов по одному помощнику, вахмистру и 4-х унтеров. Денеж­ное содержание данных лиц шло по военному ведомству.
Жандармерией и полицией практически только фиксировалось пере­движение иностранцев по железной дороге, и вёлся общий контроль над про­живающими иностранцами, хотя слухи о приближении войны уже распро­странялись среди местного населения. Так, в январе 1904 года в адрес военно­го губернатора Забайкальской области поступило прошение от японского на­селения: «...В виду получения самых тревожных известий о политических недоразумениях между Россией и Японией просим Вас принять нас под непо­средственное покровительство и оказать помощь в случае войны...». Штаб Амурского военного округа информировал военного губернатора, со ссылкой на статью из французской газеты «Шпионство в Маньчжурии» о нежелатель­ности принятия японцев в качестве домашней прислуги.
Некоторые меры по обеспечению безопасности всё-таки принимаются и на местном уровне. По распоряжению военного губернатора устанавливается надзор за китайскими подданными. Так, 14 января 1904 года Верхнеудинское уездное полицейское Управление уведомляет военного губернатора, что уста­новлен надзор за 100 китайскими гражданами. В связи с указанием генерал-адъютанта Куропаткина начинают приниматься меры по активизации борьбы с японским шпионажем: «Японские подданные должны быть... удалены на значительное расстояние от железной дороги и высланы в Европейскую часть России...». Начальник Забайкальского жандармско-полицейского Управления сообщает военному губернатору Забайкальской области: «...При обыске у одного из японцев, высланных из Иркутска, обнаружена масса фотографиче­ских негативов, на большинстве снимков - части железнодорожных путей, стрелок, железнодорожных мостов и т.п....». Усиливается охрана железной дороги силами местной полиции и воинских частей, расположенных в преде­лах магистрали. 7
Имеющиеся архивные материалы свидетельствуют о том, что, несмотря на указание Департамента полиции о привлечении местных чинов полиции, жандармерии и охранных подразделений к контрразведывательной деятельности, в Забайкальской области эта работа проводилась от случая к случаю. Жандармское полицейское Управление на транспорте в основном было занято контролем над бесперебойными воинскими перевозками, а городская и сель­ская полиция занималась борьбой с социал-демократическими партиями.
Таким образом, несмотря на то, что в Российской империи несколько ведомств выполняли контрразведывательные функции, руководители силовых структур даже не сделали попытки объединить усилия для борьбы со шпио­нажем. Поэтому в период русско-японской войны эффективность спецслужб России была довольно низкой. Следует также иметь в виду слабую законода­тельную базу, регламентировавшую работу органов безопасности по борьбе с подрывной деятельностью иностранных разведок. Только в июле 1912 года был принят Закон «Об изменении действующих законов о государственной измене путём шпионства». По принятому закону шпионаж против России стал являться тягчайшим видом государственной измены, и наказание за него уве­личилось с 8 до 15 лет каторжных работ.
Беспечность властей и низкая эффективность работы контрразведыва­тельных органов в конечном итоге позволили японцам хорошо изучить рус­скую армию, предстоящий театр военных действий, основательно подгото­виться к войне. Добытые агентурным путём сведения обошлись Японии в пе­риод подготовки к войне в 12 млн. рублей золотом. (Деревянко И. В. Тайны русско-японской войны. 1993 г. - с. 319)
Серьёзных выводов за период войны, которая закончилась позорным Портсмутским миром в сентябре 1905 года, царским правительством в вопросах борьбы со шпионажем сделано не было. Петербург волновали тревожные признаки надвигающейся революции, в виде участившихся террористических актов, волнений и забастовок.
Манифест 30 октября 1905 года, давший России конституцию, активизировал деятельность всех партий в Забайкалье. Повсеместно начались стачки, забастовки, особенно распространившиеся вдоль железной дороги. Создаются забастовочные комитеты, которые фактически устранили военную и граждан­скую власть на магистрали. Читинский военный губернатор генерал Холщев­ников подчинился всецело комитетам, выдал оружие в распоряжение органи­зуемой ими «народной самообороны», передал революционерам всю почтово-телеграфную службу и т.д. Из Харбина в январе 1906 года выступил генерал Ренненкампф с дивизией. Подойдя к Чите, которая считалась наиболее серьёз­ным оплотом революционного движения, генерал потребовал сдачи города. Через несколько дней переговоров Чита сдалась без боя. Ренненкампф сменил высших администраторов области, отобрал у населения оружие и арестовал главных руководителей восстания, передав их военному трибуналу. Полиция и жандармерия вновь активно занялась арестами «бунтовщиков».

Окончание следует.
Чита начала века


Tags: каторга, охранка, спецслужбы забайкалья, чита
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments