Виктор Балдоржиев (azarovskiy) wrote,
Виктор Балдоржиев
azarovskiy

Category:

ЖСЛ: Жизнь Самобытных людей. Алханай - Кандагар (Повесть о земляке). Глава 1

В декабре 2018 года в моём онлайн-издательстве: от замысла - до тиража, в серии ЖСЛ - Жизнь Самобытных Людей, создана художественно-публицистическая книга «Алханай – Кандагар». Заказчики - родственники главного героя книги.
Бумажный вариант отпечатан в типографии «Нова-Принт».
УДК 84(2=642)6 ББК 821 Б 20 ISBN 978-5-91121-250-6
(Тираж 300 экземпляров передан герою повести и его родственникам. Повесть также публикуется в газете "Вечорка". Публикация глав книги в социальных сетях и интернете - после выхода очередной главы в номере газеты)
......................................................................................................

Книга повествует о сержанте легендарного 173 отдельного отряда спецназа ГРУ ГШ ВС СССР. Время основных событий – вторая половина XX века, места – Восточная окраина России, Алханай, Узбекистан, Афганистан, Кандагар.

Отряды специального назначения ВС СССР имеют насыщенную предшествующими событиями историю. Наша история – история одного спецназовца, разведчика, который встречается с противником лицом к лицу, где возможен только один исход, определяемый словом – либо. В этом слове – весь спецназ, в котором – история народа и личное мужество человека, трагедия и невольный выбор общества. Эти понятия сочетаются вместе и отдельно в каждом, проявляясь или не проявляясь в самые разные моменты судьбы.

1987 год. Бойцы разведывательно-десантной группы 173 отдельного отряда СпН (Кандагарский спецназ). В нижнем ряду, в центре, Балдан Дугаров, герой этой книги.



Жизнь самобытных людей

Позвольте предположить, что жизнь – это самобытность, само бытие человека. Помните мысль: «Человек – это то, что нужно преодолеть»?

Моя серия ЖСЛ – рассказывает именно о жизни самобытных людей. Тут нет аналогии с известной исторической серией, ибо я не могу позволить себе делить людей на замечательных и не замечательных. Самобытен же каждый человек.

В эпоху ужасающего расчеловечивания, я намерен рассказывать о жизни своих современников, своих земляках, простых жителях страны. Большинство из них – люди, остающиеся в прошедшем времени, которых уже невозможно расчеловечить, сплав их души нельзя раздробить и развеять по ветру.

Их судьбы раскрываются по мере знакомства с ними.

Предлагаемая читателю повесть представляет жизнь обыкновенного человека Восточной окраины страны – Балдана Дугарова. Но какая самобытная раскрывается судьба в процессе знакомства. Это частичка истории и отдельного народа, и большой России.

Вместе с тем – это часть истории спецназа.

По ходу повествования я предлагаю некоторые отрывки из истории отдельных отрядов специального назначения, действовавших на территории Афганистана в середине 1980-х годов, ибо герой книги – Балдан Дугаров проходил действительную службу с ноября 1985 по май 1987 года в Кандагаре, в самый пик охоты за караванами душманов.

Он – один из охотников за караванами.

Литературе, религии и другим вымыслам человека, уже не обмануть умное и прозревшее время. Наверное, умному времени нужна публицистика, рассказывающая об исторических примерах, возможностях человека, о том, что было и всегда может повториться.

Предлагаемая книга – один из таких примеров.

Здесь максимально достоверное переложение рассказов Дугарова о своём детстве, отрочестве, службе и связанных с этим периодом событиях в Кандагарском спецназе.

Фотографии из альбома Дугарова и открытых источников.

Авторские отступления претендуют на достоверность только в моём понимании, ибо у каждого автора и читателя собственное видение или даже опыт участия. Буду рад, если моё понимание событий читатель воспримет с определенной долей терпимости, диктуемой требованиями общечеловеческой культуры. Вместе с этим прошу читателей, знакомых с темами повествования, простить рассказчика и автора за возможные ошибки или упущения.

Схема повествования проста: герой книги, Балдан Дугаров, будет рассказывать о себе, автор – иногда вмешиваться и вносить необходимые отступления, расширяя и углубляя познания читателя о пространстве и времени человека.

Глава 1. Сын двух семей
Как рождается повесть о самобытном человеке?
Вот случай, произошедший летом 2018 года. Встречаются два родственника. Одному за шестьдесят лет, второй миновал пятидесятилетний рубеж. Обычно тот, кто старше, чаще остальных вглядывается в прошлое, в судьбы людей своего рода.
У старшего – диктофон. Он задаёт вопросы и темы беседы:
- Балдан, расскажи о себе. Где родился, жил, служил?
- Всю жизнь?
- Всю. До сегодняшнего дня.
Так стали проявляться очертания этой повести...
Дугаров:
- Что рассказывать? Ничего особенного: родился 14 февраля 1967 года в предгорьях Алханая, в живописном месте, которое называется Тут-Халтуй. Там маленькая, извилистая, речка Тут-Халтуй, втекающая в Дульдургинку, берега которой в густых зарослях деревьев и кустарников. Это наши алханайские земли.
Некогда там кипела жизнь молочно-товарной фермы, где жили и работали доярки, телятницы, скотники, их дети, образуя свою, неповторимую, среду и характеры.
В этом селении и родила меня Бальжима Дашиева, работавшая на ферме дояркой. Записали меня – Дашиевым Балданом Дашиевичем. На Тут-Халтуйской ферме я рос до трёх лет.
Представьте меня маленьким бурятёнком среди таких же ребятишек живописной фермы. Вокруг высокие горы, тайга, в ложбине меж ними бежит речушка, среди густых кустарников и деревьев белеют крыши домов и строений молочно-товарной фермы.
Так, наверное, и жил бы дальше в Тут-Халтуе, но весной или в начале лета, когда мне было уже три с половиной года, меня усыновила семья скотника Дугарова Доржижап Мункуевича и Цырегмы Жигмитовны.
Так я стал Дугаровым.
Конечно, обо всём этом мне рассказали позже, когда я был уже взрослым. А тогда с молочно-товарной фермы повезли меня на животноводческую стоянку, где, в вершине речки Дульдурга,  жили и работали Дугаровы.
Предгорья Алханая середины прошлого века – это живописные места, где у ручьёв и рек, опушек леса и долинах, распаханных полей – полевые станы, животноводческие стоянки чабанов и скотников. Население объединяет таёжное село Алханай, где центральная база  большого хозяйства – колхоза «Эрдэм».
Эти места – Родина многих и многих моих земляков.
Коротко об Алханае
Абзац из Википедии: «Национальный парк «Алханай» (бур. Алхана) образован Постановлением Правительства Российской Федерации № 533 от 15 мая 1999 года для охраны, изучения и рекреационного использования горно-таёжных ландшафтов Забайкалья, а также для охраны культовых мест бурятского народа. Расположен на территории Дульдургинского района Забайкальского края».
Но Алханай – более широкое понятие, это не только известная гора и живописная местность, но и природно-культовый комплекс, национальный парк, село, люди, сельское хозяйство, богатейшая история, а сегодня – туризм. Основная вершина, называемая собственно Алханаем, – самая высокая точка Юго-Восточного Забайкалья. Истоки большинства современных материалов об Алханае сконцентрированы в книге «Алханай – мир великого блага», в интернете можно найти фильм с таким же названием.
«Эрдэм» переводится с бурятского языка как наука или знание. Так называется колхоз, бригады и стойбища которого находятся в предгорьях Алханая, а центральная усадьба – в селе Алханай. В разное время Алханай был прославлен многими своими людьми. Среди них – Герой России Бадма Жабон, писатель Дугаржап Жапхандаев, народный артист России Майдари Жапхандаев, ламы – Жимба-лама, Жунды-лама и многие другие.
Сегодня в горы и предгорья Алханая посещают отдыхающие со всей России, прибывают туристы зарубежья. Они любуются и наслаждаются девственной природой и знакомятся с историей и традициями бурятского народа.
Алханай – Родина героя этой книги. Послушаем его. Ведь только в процессе общения раскрываются нравы и нравственность, обычаи и привычки целого народа. Например, как отдавали детей в другие семьи, как их усыновляли? Как происходил такой процесс? И почему эта традиция была и есть?
- Рассказывали, что в новую семью я отправился без плача, криков и капризов. Как будто бы поехал в свою настоящую семью, где и должен был жить и воспитываться.
Об этом очень интересно рассказывала моя родная мать Бальжима Дашиева: «Вот привезли мы Балдана к Дугаровым. Конечно, они встретили нас как очень дорогих гостей. Приготовили много разных подарков мне и Балдану. А когда настала пора прощаться, я испугалась, что маленький Балдан будет плакать. Тут меня просят поцеловать на прощанье сына, но Балдан, который сидел на коленях приёмной матери Цырегмы, крепко обнял её и наотрез отказался от всяких целований со мной…»
В этом моменте все присутствовавшие поняли, что я и должен быть Дугаровым. Даже когда моя новая мама Цырегма сказала мне, что гостья, то есть моя родная мама Бальжима, уезжает и хочет меня поцеловать, я громко и, наверное, капризно сказал, что не хочу целоваться с ней.
Предание это сохранилось в двух моих семьях…
Усыновление или удочерение
Усыновление, удочерение, приобретение новых родителей –  вековые традиции бурят-монгольского народа, где не было сирот и бездетных семей. Таким образом, сохранялся зыбкий баланс, равновесие семейного благоденствия, вместе с тем крепли традиции, с ними вырастали сильные люди, а в целом сохранялся народ. Бездетных семей или сирот не было.
Конечно, многим нашим современникам, да и не только им, непонятны мотивы и поступки, бытовавшие и бытующие до сегодняшнего дня в бурят-монгольском народе. Возможно, для некоторых людей такой обычай – дикость.
Так думаем мы, люди, живущие в первой четверти XXI века. Но в нашем обществе всё ещё много людей, доказавших всей своей жизнью практическую мудрость наших предков.
Один из них – Балдан Дугаров, рассказавший о себе по нашей просьбе.
- Дашиевым я был до трёх с половиной лет. Конечно, я совсем не помню себя Дашиевым. Отчётливо помню себя уже Дугаровым. Особенно – четырехлетним, пятилетним, шестилетним. Жили мы на скотоводческой стоянке в истоках норовистой и бурной речки Дульдургинка.
В те годы юрт уже не было, строили брусовые и бревенчатые дома, рядом с ними – кошары, стайки, изгороди. До центральной усадьбы колхоза, села Алханай, довольно далеко. Кажется, это время бурлило совсем недавно. Трудно стереть из памяти людей время, в котором все работали и ощущали причастность к делам и развитию государства. Люди знали, что государство – это они...
Однажды весной, оставив меня одного, мама отправилась в Алханай. Наверное, за покупками. Папа с дядей Чимитом работали – пасли коров или возились в изгороди.
Через некоторое время, заскучав в одиночестве, я тоже отправился в Алханай. Было мне тогда лет пять или того меньше. Думаю, что километров шесть я прошёл по течению Дульдургинки. Не меньше. Помню, иду, поглядываю на солнце и размышляю: плохо, если быстро вечер наступит, звери могут спуститься с гор. Вот доберусь сейчас до стоянки Мухамеда, там тоже жила семья скотника. Возьму у них ружьё на всякий случай. А вдруг медведь в темноте появится, обороняться же придётся…
В предгорьях Алханая
Тут надо сказать, что медведей в предгорьях Алханая, действительно, много. Я помню, как в 1981 году ездил на молочно-товарную ферму Тут-Халтуй, где жил мой приятель-художник Жадамбаев. Мы ходили с ним в тайгу, на солонцы, куда добавляли соль. В такие места приходят изюбри и косули. Тем, кто не знает о солонцах, рекомендую поинтересоваться материалами на эту тему. В моей памяти остались отчётливые медвежьи следы и свежий помёт на влажной тропе возле таёжной речушки. Стало понятно, что здесь можно встретиться с медведицей и медвежонком, что особенно опасно для человека.
В случае с походом маленького Балдана в Алханай по течению речки, сплошь заросшей кустарниками и деревьями, а с двух сторон зажатой горами и непроходимой тайгой, я представляю, что медведь мог появиться в любую минуту и с любой стороны.
Слухами о нашествии медведей алханайская земля известна издавна.
Вот почему четырех или пятилетний Балдан размышляет о том, как доберется до стоянка Мухамеда и возьмёт там его ружьё!
Но послушаем Балдана.
- Наконец, я добрался до стоянки Мухамеда. Но что это? Вокруг тишина. Изба кажется нежилой. В изгороди нет ни коров, ни овец, ни свиней. Собаки не лают. Не видно даже телег. Потихоньку всё зарастает травой.
Захожу в избу – никого нет.
Семья перекочевала на другую стоянку.
Делать нечего, побрёл дальше. Уже вечерело, солнце накренилось в сторону дальних гор. А в наших краях это верный знак, что очень скоро долина будет охвачена сумерками. Как быть? До Алханая должно быть ещё далеко. Надо идти обратно, домой! Повернул я назад. Потом побежал. Быстрей, быстрей, надо успеть до захода солнца!
И тут что-то застрекотало и затопало не то в стороне, не то впереди. Попробуй, разберись при такой суматохе в голове! Топот становился всё явственней, тогда я стал прижиматься к берегу речки и красться, а потом и вовсе залёг под кустарником. Стал прислушиваться. Кажется, лошадь. Не то рысью идёт, не то скачет.
И вдруг над зарослями раздался родной, ищущий, голос отца:
- Балдан, Балдан! Ты где? Где ты сынок?
И сразу же из-за зарослей деревьев, на дороге, появились полностью – и наш конь, и отец, внимательно озирающий густые скопища деревьев, кустарников и кричащий в лучах предзакатного солнца. В каждом движении коня, звуках отцовского голоса, повороте его головы трепетала тревога, наполняющая предвечерний воздух и пронизывающая всего меня.
Мне стало страшно. Даже дышать становилось трудно.
- Балдан! Сынок!
Не успел растаять последний звук, как я выскочил из кустарников и бросился к отцу. Конь даже не испугался. Отец мгновенно наклонился, и я оказался в его руках. Тревога тут же растаяла, и воздух наполнился звонкой радостью двух мужчин – отца и сына.
Помню тёплую спину отца, покачивающийся ход коня. Стало тепло и дремотно. Так, то погружаясь в сон, то просыпаясь, я вернулся с отцом домой из своего первого дальнего выхода…
Продолжение следует.

Фрагмент титульной страницы книги.

Обложка книги.

Tags: алханай, афганистан, забайкалье, кандагар
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments