Виктор Балдоржиев (azarovskiy) wrote,
Виктор Балдоржиев
azarovskiy

Category:

Силачи (события 1913 года)

Рассказы ХХ века. Язычники, Уодхэ, Силачи, Тоска, Жаргалма и Жаргал, Проклятье, Как Цыпылма Базара искала, Когда кричат и кочуют птицы, Заклинание оборотня, Что же вы наделали, итальянцы?
____________________________________
События 1913 года. Примечания и сноски - во второй части рассказа.

1. Царство зверей и птиц

У самой границы зеленой и голубой Халха Монголии – торейские озера. Вокруг – океанская даль степи, ветры волнуют и гонят волны густых шелковистых разнотравий. Зун Торей – лазурное зеркало в этом зеленом океане. Барун Торей тянется, изгибаясь меж сопок, белой и голубой полосой на много верст. Воды озёр сливаются с горизонтом, все переливается и радужно играет – небо, вода, облака! Царство зверей и птиц...
Благоуханна торейская степь – солоноватая земля, ароматные и душистые травы и цветы до колена лошади, седой и терпкий ковыль. Под сводами высокого неба парят коршуны и орлы. А под ними: скользят по густой зелёной траве золотые лисицы, рыжеватые корсаки, стремительно несутся тысячные стада дзеренов, играют и греются под солнцем у нор волчата, свистят на буграх любопытные, отливающие чернеющей желтизной, тарбаганы. Повсюду пасутся важные и жирные дрофы, задумались в болотистых низинах цапли, летят над прохладной гладью воды гуси, лебеди, утки всех мастей и пород. Танцуют в высокой траве, поднимаются в полёт и кружат, плавно распластав крылья, табуны журавлей. Непрестанно заливаются невидимые жаворонки.

Такими были Зун-Торей и Торейская степь до 2012 года...

В царстве зверей и птиц живут сильные люди.
Белеют и чернеют по берегам озёр юрты, пасутся на просторах табуны, стада и отары. Хорошо жить, никто не мешает. Бурхан1 дал солнце, небо, землю, дожди. Растет трава. Плодятся и жиреют овцы и скот. Довольны и сыты люди. Сила есть. Сильный человек – это добрый человек!
Пощипывают траву застреноженные вороной и гнедой. Подложив под головы сёдла с высокими красными луками, лежат и беседуют двое в синем и зелёном халатах-тэрликах...

2. Мархай, Хармай и другие...

– Мархай, кто живет лучше всех? – спрашивает Хармай, хотя знает, кто живёт лучше всех.
Мархай выпаливает сразу:
– У кого пять видов скота2 есть, они плодятся, размножаются, одевают и кормят человека. Все об этом знают.
– А железо не плодится?
– Ты дурак, Хармай! Разве может железо родить теленка или ягнёнка? Не бывает железного хошхонока3 или железных буз!4
– А земля плодится?
– Земля все родит...
Увальням по восемнадцать лет. Налитые мясом и жиром, гладкие и круглые, хоть катай их по степи, они пасут отары своих отцов. Все у них круглое и жирное. Оба круглоголовые, круглобрюхие, у них мясистые щеки, оттопыренные круглые уши. И ноги, и руки у ребят колесом. Мархай пучеглазый, в синем халате и русских сапогах, а Хармай узкоглазый, в зеленом халате и монгольских гутулах с загнутыми носками. Мархай наивный, а Хармай хитрый. В остальном они похожи.
Мархай осиливает пятьдесят буз, и Хармай не отстает. Есть у людей сила! Отара отца Мархая заполняет при подсчете половину котловины у горы Шахалан, и у отца Хармая столько же овец, они кормят и одевают много людей в степи. А добрый человек Толстый Арсалан кормит и одевает еще больше людей, его овцы заполняют всю котловину. Он живет между  двумя озерами и может вместить в своем брюхе сто буз! Толстый Арсалан сильный человек, но он не борется и не соперник Мархаю и Хармаю, которые мечтают стать самыми сильными в степи.
И толстый Арсалан, и отцы Мархая и Хармая осиливают помного буз и хошхоноков, в праздники носят хромовые сапоги, халаты и шубы у них крыты шелком, отделаны бархатом и парчой, брички крашенные. Это тоже упитанные и округлые люди, все они друзья купца Губельмана, худого чернобородого старика, живущего на маленькой станции Борзя. Губельман смуглый до синевы, у него большой горбатый нос, борода в смоляных колечках, думая, он накручивает их на палец, глаза старика черные, острые, но добрые и с искоркой смеха. Он друг бурят, которые смуглые до черноты.
– Мархай, а старик Губельман осилит пятьдесят буз? – вдруг спрашивает хитрый Хармай, как бы проснувшись.
– Да он же худой, сил у него нет! – выпаливает Мархай и усмехается, покусывая травинку. – Я видел, он только четыре бузы осиливает, а хошхонока – один кусочек.
– Четыре! – восклицает Хармай и вздыхает, – значит у него и вправду ничего нет.
У Губельмана и вправду нет ничего живого, что плодилось бы и размножалось, кроме статного гнедого. Купец покупает чужих коров и овец, грузит их в красные деревянные вагоны, которые тащит, пыхтя, Огненная Телега. Губельман увозит коров и овец далеко-далеко, в дом Романовых, в котором живёт много-много лет людей. Дом старый-престарый, в этом году ему будет триста лет. Триста лет дому! Так говорил Губельман, когда Мархай и Хармай пригоняли скот на станцию? Почему Романовы живут в таком старом доме и еще пускают к себе так много людей, которым Губельман возит и возит на мясо коров и овец? Значит, у Романовых и их постояльцев тоже нет ничего живого?..
Старик Губельман построил три новых дома. В одном он кормит людей. Много раз Мархай и Хармай покупали там бузы. На станции нет сильных людей, от них пахнет железом и углем.
– Хармай, а русский сколько буз осилит? – спрашивает Мархай.
– Русские бузы не едят, – наставительно замечает Хармай. – Они пьют водку и нюхают корку хлеба. Ты разве не знаешь?
– Едят! – закричал, вдруг вспомнив что-то, Мархай. – Я видел, Бухэ Сантя5 сорок буз осилил у нас во время Сагаалгана.6
– Бухэ Сантя может осилить и шестьдесят, – завистливо рассуждает хитрый Хармай, – но Бухэ Сантя не русский.
– Нет, русский, он только по-бурятски говорит и одевается, – снова закричал пучеглазый Мархай, угрожающе привставая.
– Если говорит и одевается по-нашему, тогда он наш. У него есть пять видов скота, – хмыкнул Хармай, тоже привставая.
– У него и лицо, и волосы, и глаза – все, как у русского! – яростно закричал Мархай и толкнул Хармая.
– Бухэ Сантя ездит к вам, чтобы жениться на твоей тетке Мажид! Если он русский, тогда и дети её, и дети её детей будут русскими. Вы все будете русскими! – язвительно крикнул Хармай, отодвигаясь, но не успел. Мархай влепил ему жирную оплеуху. Схватившись за ухо, Хармай резво вскочил на ноги, но тут же получил вторую порцию.
– Вот тебе, вот тебе. Сейчас ты станешь русским! Я тебе нос большим сделаю, глаза у тебя посинеют, как вода, рожа покраснеет! Получай за мою тетку! – приговаривал Мархай, дубася Хармая пухлыми руками по жирным бокам.
Но Хармай вдруг догадался и обрадовано закричал:
– Стой, дурак! Бухэ Сантя превращается в бурята! Ты же сам говорил, что он одевается и говорит по-нашему, у него есть пять видов скота, которые плодятся. Понял, дурак?
Озадаченный Мархай останавливается, но тут Хармай, изловчившись, одаривает его смачной затрещиной.
– Я тебе говорил, что русские бузы не едят? А Бухэ Сантя ест, значит он превратился в бурята! – пыхтит Хармай, охаживая приятеля затрещинами.
– Погоди, погоди! - отскакивает ошеломленный Мархай. – Он, наверное, может осилить и восемьдесят буз, если сорок осилил.
– Запросто! – кивает, отдышавшись, Хармай. – Но Толстого Арсалана ему не победить, тогда придется юрту над ним ставить.  Дядя Арсалан в дверь не входит, он выходит и заходит, когда поднимают юрту... Старик Губельман говорил, что дядя Арсалан тяжелее нас двоих! Стояли  или не стояли мы с тобой на красивых весах?
Раскрыв рты, они смотрят друг на друга, и радостно смеются...

Губельман знал ребят с пеленок. Он угощал их сахаром и конфетами, и в глазах его вспыхивали смешливые огоньки.
– О, какими сильными стали! – сказал старик в прошлом году и поманил их за собой, где у забора из жердей, стояли блестящие весы. Ребята, поправляя кушаки, радостно зашагали за стариком.
– Встаньте-ка, буруны7 мои, вот сюда, – показал купец на весы.
Мархай с Хармаем живо встали на площадку, закачались, животы у них вываливались, поправляя кушаки и шмыгая носами, они смотрели на купца, который приговаривал, передвигая сверкающие железки:
– Тихо, тихо. Так, надо побольше гирю... Ого, как выросли! – воскликнул старик, когда остановилась качающаяся стрелка весов. – Да это целый хаширик!
И он задумчиво пошел от весов, заложив руки за спину и покачивая чёрной головой к бричкам и телегам, где собрались буряты и шумно спорили с приказчиками. Ребята долго, с любопытством, разглядывали блестящую стрелку, где были нарисованы черточки и цифры. Это был волнующий момент!..
– Стояли мы с тобой на весах или не стояли? – продолжает Хармай. – Мы с тобой хаширики. А скоро будем гунанами и дунэнами. Тогда нас никто не победит. По сто буз будем осиливать!
Подпрыгнув, Мархай принимает борцовскую стойку.
– Давай бороться!
– Давай! - подпрыгивает и начинает кружить, пригнувшись и оценивая противника, Хармай.
Начинается азартная возня. Покачиваясь и кружа, они топчутся по траве, пыхтят и пытаются схватить друг друга за рукава халатов. Неожиданно Мархай делает стремительную подсечку и – Хармай падает. Вороной и гнедой удивлённоно поднимают головы, но смотрят куда-то вдаль, на сопки.
– Я победил! – кричит, ликуя Мархай.
– Давай снова, – предлагает Хармай, забыв, что он хитрый. Они снова кружат, наклонившись и уперев головы, пытаясь свалить друг друга...
Но тут раздался конский топот, увальни не успели опомниться, как по их спинам загуляли плети.
– Вот они, бездельники, овцы смешались, им и дела нет!
– Наделали делов,  сопляки! Жрать только умеют!
Завизжав и завопив, ошеломленные борцы катаются по траве, перед глазами замелькали приплясывающие лошади и разъяренные лица их отцов...

3. Как куражился Мархай...

Однажды Мархай наелся бухэлёра,8 поборол, случайно конечно, Хармая и начал куражиться, приговаривая:
– Всех могу победить! Я самый сильный в степи!
– Женить его надо! – рассмеялась мать. А отец сказал:
– Мархай, можешь погулять по степи, у друзей побывай, у родственников погости, на людей посмотри и себя покажи.
Шибко обрадовался Мархай, подпрыгнул, выбежал, оседлал гнедого и выехал куда глаза глядят. Везде родственники! Надо Мархаю с кем-нибудь силами помериться, на девушек посмотреть. Хорошо бы доехать до Онона, там бор сосновый, знакомые живут. Едет Мархай по степи, солнце светит, ветерок играет, люди здороваются, знают – Мархая погулять отпустили. Радуется Мархай жизни, как молодой телёнок весной, то рысью скачет, то галопом. Кружат над ним журавли, свистят вокруг тарбаганы...
Видит Мархай большую пароконную бричку на дороге, бричка осела почти до земли: сидит там Толстый Арсалан. Люди вокруг собрались. Что такое?
– Здравствуйте, дядя Арсалан. Что, коням тяжело стало? – говорит Мархай, останавливая гнедого.
– А, сильный Мархай, здравствуй! Вот камень скатился на дорогу, – смеётся Толстый Арсалан, растягивая в улыбке мясистые губы и утирая платком потную шею. В пять складок шея!
На дороге люди облепили большой валун и не могут сдвинуть с места. Слез Мархай с коня, помочь решил. Много бухэлёра съел Мархай, много буз осиливает, Хармая победил!
– Отойдите все! – крикнул Мархай, напрягаясь, но только глаза выпучил. Мертво стоит валун.
– Эй, пучеглазый, отдыхай. Мунхэ Мунтя приехал! – крикнул, смеясь, кто-то из толпы.
Сверкнул глазами Мархай, ища обидчика, но тут его отстранил какой-то высокий и нескладный человек. Он наклонился, поднял валун и оттащил за дорогу.
– Проезжайте, дядя Арсалан, – угрюмо буркнул человек и пошёл к своему коню, которого держал кто-то из толпы под уздцы.
Мархай раскрыл рот, такой валун поднял человек! Надо Мархаю еще больше буз осиливать, еще больше есть хошхонока и бухэлёра.
Успокоился Мархай, едет дальше по степи, радуется жизни. Где бы ему силу показать? Видит, поднимается на сопку телега, и человек идёт около лошади. Припустил коня Мархай и догнал человека. Приятель его спешит, Бухэ Сантя.
– Дурак, зачем коня на сопку гонишь! – буркнул огромный и рыжеволосый Бухэ Сантя, по мясистому и побуревшему его лицу катился крупный и мутноватый пот. Глянул Мархай, а лошадь-то нисколько не вспотела, хомут на ней свободно болтается.
Бухэ Сантя держится за оглоблю и сам тащит телегу!
– Здравствуйте, дядя Сантя почему к нам в гости не приезжаете? – только и промямлил ошеломленный Мархай.
– Вот продам скот Губельману и приеду с подарками, – мечтательно улыбнулся Бухэ Сантя Мархаю, но скорее всего своим мечтам.
О, Бухэ Сантя сильный! Едет дальше Мархай, опять повеселел. Переночевал у знакомых. Понравились ему хозяева и дочка их. Мархай тоже им понравился. Вечером он съел целый желудок с кровью.9 Какой Мархай сильный, радовалась девушка, смотря, как парень расправляется с желудком и бухэлёром.
Утром Мархай решил, что жениться еще успеет и спросил у хозяев, куражась:
– Где тут поблизости есть сильные люди?
Очень удивились хозяева, переглянуись, потом внимательно посмотрели на Мархая и ответили:
– Что с тобой, сильный Мархай? Мы не знаем таких людей. Раньше Барбу Жаргал был самым сильным, но он постарел.
Нет поблизости сильных. Жаль. Очень жаль!..

Едет дальше Мархай, радуется жизни, впереди голубеет сосновый бор, на опушке видны несколько юрт, деревянные постройки. Там живёт старый Барбу Жаргал, которого уважает вся степь за былую борцовскую славу и доблесть.
Подъехал Мархай к первой юрте. Старуха черная греется на солнце и смотрит в степь, ребятишки черные и черноволосые играют рядом, собаки залаяли и замахали хвостами. Мархай громко поздоровался и спросил, куражась:
– Кто тут у вас самый-самый сильный?
– А, сильный Мархай, – узнала его старуха, щурясь на солнце и смотря на толстого увальня. Плотненькие и кругленькие ребятишки раскрыли рты и тоже уставились на Мархая.
– Нет у нас, Мархай, сильных, хоть у самого Барбу Жаргала спроси! – рассмеялась старуха и показала на старика у самого леса.
Любопытно стало Мархаю, поехал он посмотреть на старого борца. Тот, подоткнув полы халата за кушак, жерди березовые рубит. Высокий старик, худощавый, лицо весёлое. Слез Мархай с коня, благо собак рядом не было, поздоровался и спросил, куражась:
– А что, дядя Жаргал, разве не стало у нас сильных людей?
– Нет, сынок, не стало, – рассмеялся и огладил лысую голову старик. – Мархай с Хармаем будут самыми сильными.
Приосанился Мархай, грудь выпятил. А Барбу Жаргал расспрашивает о Зун-Торее, Барун-Торее, знакомых, отце и матери Мархая, коровах и овцах.
Выспросив все, что его интересовало старик сказал:
– Пойдем к нам, арсу10 будем пить. Мы во-он в той юрте живем.
Старик взял березовую жердь и показал. Глянул Мархай и обомлел: старик сжимал жердь за комель, а из комля сочился сок. Стыдно стало Мархаю за свой кураж...
– Мархай, - сказал старик, когда пили в юрте арсу, – тебе надо подлезать под теленка и поднимать его до тех пор, пока он не станет быком. Я когда молодым был, так делал. На всех праздниках боролся и всегда побеждал... А что, Губельман купит у меня двух быков-трехлеток? Скажи отцу, что я через вас погоню.
Молча взобрался Мархай на коня и поехал обратно. Оказывается надо не только много буз и бухэлера осиливать, но и телёнка поднимать. Есть у Мархая любимый пестрый теленок. Пестрый теленок станет самым большим быком, а Мархай – самым сильным в степи батором.
На обратном пути Мархай попробовал поднять валун, тащить на сопку телегу родственников, долго сжимал березовую жердь. Валун не сдвигался, телега покатилась назад, а от жерди разболелись руки... Надо поскорее начинать поднимать теленка!
Приехал домой Мархай, вдоволь наелся бухэлера и поехал искать Хармая, чтобы поделиться с ним увиденным и услышанным.

______________________________________________

Даже 1 рубль - бесценная поддержка благого дела автора. СПАСИБО– кто сколько может. Перечислить через мобильный банк – 8 924 516 81 19, через приложение на карту 4276 7400 1903 8884 или –





Tags: буряты, дом романовых, дореволюционные буряты, евреи в забайкалье, забайкалье
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment