Виктор Балдоржиев (azarovskiy) wrote,
Виктор Балдоржиев
azarovskiy

Categories:

Алханай - Мир Великого Блага. Ламы-2

Ламы: Намнай-багша,
_________________________________________________

Дооромбо Галсан-Жамсо лама

Один из легендарных буддистов, родившихся и выросших на Алханае, - Цыренов Галсан-Жамсо (Малиин Сэрэнэй Галсан-Жамсо), достигший высокого духовного сана дооромбо.
Принятый послушником в Агинский дацан Галсан-Жамсо учился у Рэгзэн-ламы, защитил звание гэбшэ. В шестнадцать лет вместе с чиндалейским, уже снискавшего известность ламой Галдан-Сультимом, отправился в Тибет для совершенствования знаний.
В монастыре Гандан, учрежденном высшим духовным Богдо-ламой, наши земляки несколько лет участвовали в отправлении самых сложных обрядов на молебствиях. Получив диплом, разрешающий служить в Монголии, они прибыли в Лхасу. Там на вершине расположен буддийский центр Потала, где возведен священный мавзолей Жуу. Поэтому часто ламы называют центр восточным Жуу. Прибывшие из Ара-Халхи сорок бурятских юношей учились здесь в двадцатые годы, в числе их был и Галсан-Жамсо.


Находясь вдали много лет, молодые люди тосковали по родным местам и сложили такую песню:
За туманом сияют вершины,
Жаворонок трепещет крылом,
Путь обратный неблизкий и долгий,
Возвращения ждать не легко.
За хребтами синеют вершины,
Вот и ласточка машет крылом,
Взором простор не окинуть,
Возвращения ждать тяжело.
Для Галсан-Жамсо путь домой был действительно долгим, получив духовный сан дооромбо, он двадцать лет служил в дацане Гандан. Только в 1950 году родные в Алханае получили весточку от него, что он жив и здоров. Счастлив был Галсан-Жамсо, приехав по приглашению в 1956 году на родину. И как же он обрадовался, обнаружив целым в Агинском дацане маленький домик, где начинал он, маленьким послушником, служение Будде.
Благодаря крепкому здоровью и силе духа почтенный Галсан-Жамсо-лама еще на протяжении четырех лет принимал верующих в Агинском дацане, до конца своей жизни проповедовал истинные, святые заповеди буддизма и сам не отступал от них.

_________________________________________

Луч Манзашире Жимба-Жамсо лама

Есть у начала реки Загдачей тихое и безветренное место Лхамын добо, недалеко отсюда - исток реки Дульдурга. Здесь и родился в 1904 году знаменитый в наших краях Жимба-лама, которого почти через сто лет его ученик Александр Качаров назвал - Сияющий Меч Манзашире, рассеивающий мрак невежества. Он родился, когда его мать Лхама пасла овец. Мальчика нарекли Цыреном (имя Жимба он получил позже, в дацане). И с тех пор все в его жизни было необычайно и таинственно. Старые люди говорят, что у того, кто рождается в бедной семье для того, чтобы стать ламой, бывают уши с удлиненными мочками, он с малолетства понимает молитвы. Сын Лхамы был именно таким. С пяти лет Жимба самостоятельно начищал лампадки, а в семь - лепил из глины статуэтки божков. Их потом бережно хранила его сестра Генигма, прожившая почти до ста лет.

В одиннадцать лет Жимба стал учеником Идам Гава-ламы. Конечно, в те годы он не знал, что учитель его будет репрессирован и не вернется из могильных сумерек ссылки. Жимба только начинал постигать законы истины и служения людям, только начинал понимать, что мглу невежества может рассеять только луч познания. В тринадцать лет он мог уже совершать обряд в честь божества Сунды. В четырнадцать лет Жимба уединился в одиночестве в темной избушке, а когда вышел оттуда, то поразил народ - оказалось, что он нарисовал изображение божества Абида Шангад. В шестнадцать лет Жимба был уже ламой....Но уже тогда он понял, что народ живет вопреки тем законам, которые устанавливают для него люди, живущие за пределами истины и которые пытаются властвовать над народом любыми способами, что за любой идеологией стоит кучка алчных дельцов. Но воин культуры и религии не должен бороться с этим злом, он должен быть выше зла и с этой высоты освещать мглу невежества и причины, которые ее порождают. При свете истины причины зла исчезают.
В 1923 году Жимба подружился с одним хоринским ламой, и они со-брались в паломничество в Монголию. Родные сшили ему в дорогу шапку из драгоценной выдры, дали немного кораллов и серебряных монет. Для проживания в Монголии нужно было гражданство, и Жимба принял фамилию Мункуева Цыбена, стал служить в дацане Гандан. Так он стал Цыбеновым, фамилия эта сохранилась за ним до конца его земного пути... У него уже были свои ученики, и был он весь охвачен высокими духовными устремлениями, чтобы внести в этот мир больше независимости и пробудить светлую мысль, зовущую к истине. Ведь именно там спокойны совесть и душа человека, крепок его быт, обустроена жизнь. Только пребывая в истине, человек может пробудить свой духовный взор, обращенный к религии, культуре, искусству и постижению себя в мироздании...

Более десяти лет Жимба постигал законны буддизма, стал одним из сильнейших лам Монголии, уже окутанной к тому времени мглой невеже-ства, которая всегда выгодна людям, боящимся истины, ибо луч ее освещает их подлинную суть... В 1939 году Жимба-лама, как и многие другие ламы, был арестован и заключен в тюрьму Улан-Батора.
Заключенные умирали от холода и голода в сырых камерах тюрьмы. Жимба заболел. Согнутый недугом и нечеловеческими условиями, он еле-еле передвигался за железной оградой во время редких прогулок. Таким его увидел Холсын Зоригто, наш земляк. Он добился встречи с Жимба-ламой, переговорил с его учениками, остававшимися на свободе, которые передали сквозь прутья решетки своему учителю сверток. В это время вышло постановление правительства Монголии - всех эмигрантов из России выслать обратно по железной дороге.
Именно в это время матери Жимба, Лхама-эжи, приснился вещий сон, о котором она рассказала позже. «Будто бы с острия большого ножа вырывается пламя, потом пламя превращается в огненный вал и катится на север. Я подумала - может быть, мой сын уже миновал границу и возвращается домой?» После этого рассказа многие вспоминали, что в Загдачее есть гора Мадага с острой, как лезвие ножа, вершиной...
В Томске, где высадили заключенных из Монголии, лежал глубокий снег. «Я украдкой развернул сверток, переданный учениками, там были - колокольчик и сменная одежда. Больше ничего», - рассказывал много лет спустя Жимба-лама и смеялся.

Начались тяжелые годы заключения в России. Студеная зима, тяжелый труд, непреходящий голод, болезни - все испытал Жимба-лама, но в душе его всегда горел огонь жизни и любви к людям. Ему повезло, его группе достался обжитой барак, где недавно жили солдаты, отправленные на фронт. После них еще оставалось немного еды. Он непрестанно молился, окреп настолько, что его призвали в армию. Доверили охранять склады с оружием, позже - участвовал в строительстве железнодорожных мостов через сибирские реки, пробивал туннели сквозь скалы. Заключенный и солдат, Жимба-лама был удостоен многих правительственных наград и поощрений за время службы в тылу.
Страшная битва идеологий и правительств, вовлекших народы в ужасающую бойню, закончилась. И в 1950 году Жимба-лама написал из Томска первое письмо родным. Он не был дома двадцать семь лет! В 1953 году его внучатый племянник Санжа сумел добиться отпуска Жимба-ламы письмен-ным вызовом. Бывшие репрессированные даже после войны не могли отлу-чаться с места прописки без разрешения властей... Вот почему, вернувшись на Родину, Жимба-лама поселился на курорте Дарасун, ему было запрещено жить вблизи государственной границы. Его отрекли от ламства, он женился. Верная жена и друг Лхамажаб Дашина делила с ним тяготы сибирской ссылки. На Родину они вернулись вместе и начали по-новому созидать свою жизнь.

Но для буддиста ничто не проходит даром, любая ситуация ему на пользу, бесполезная трата времени - тяжкий грех. За эти годы Жимба-лама стал искусным живописцем, и не только - он овладел тайнами буддийской иконографии. Вполне вероятно, что во второй половине XX века он был единственным в своем роде уцелевшим ламой в наших краях, кто сохранил и приумножил свои познания в тайнах буддийской иконографии. И еще - он был одним из немногих, кто все еще продолжал практиковать учение Будды по традиционным канонам во времена запретов всех религий и воинствующего атеизма. Это - великий подвиг настоящего воина культуры и религии, ибо то, что сохранили и приумножили уцелевшие ламы, позже станет основой для дальнейшего развития буддизма во всем Восточном Забайкалье. То, что уничтожило большинство, сохранили немногие, один из немногих - Жимба-лама.
Овладев тайнами смешивания красок, одухотворив радужное разноцветье, он писал прекрасные иконы, сам их освящал. После долгих лет лагерей, ссылок, службы, он продолжал обогащать атмосферу вокруг себя человеколюбием, призывая окружающих погрузиться в истину и жить в ней, как это делает он. Многие помнят, как он работал маляром в военном санатории курорта Дарасун, завел крепкое хозяйство, построил собственный дом, ибо все у человека должно быть надежным и крепким - и слово, и дело... Начиная с 1969 года, на протяжении шести лет, он работал в Улан-Удэнском филиале Сибирского отделения Академии наук. Неустанно переводил с тибетского, старомонгольского рукописные книги. Это приносило духовное отдохновение. К нему приходили за советами, приезжали ученые. Многие хотели стать его учениками. Он был строг, требователен, но никому не отказывал, ибо доброта души была его врожденным качеством. В свободное время Жимба-лама лечил людей, написал множество миниатюрных сочинений, содержащих суть учения Будды. На титульном листе ставил свою печать, на которой был изображен меч покровителя искусств - Манзашире.

Его жену и друга многие звали Лхамажаб-эжи. Она умерла в 1982 году, Жимба-лама снова принял монашеские обеты и ушел служить в Агинский дацан.
Он достиг преклонных лет, когда началось восстановление Цугольского дацана. Жимба-ламу выбрали исполняющим обязанности настоятеля. В ограде разоренного дацана ему поставили войлочную юрту. Один год жил в ней, пока не построили ему дом. Всеми силами старался Жибма-лама ускорить реставрацию главного здания, многократно встречался с народными депутатами, прося помощи, обращался к начальникам. А когда можно было объявить первые службы-хуралы, то строго следил, чтобы отправлялись обряды по всем канонам. В девяносто лет получил он документ о назначении его настоятелем-ширетуем Цугольского да- цана, заверенную высшим руководством буддистов и скрепленную печатью правительства страны.

Его земной путь закончился 16 июня 1995 года. Уставшая плоть великого ламы была кремирована, а по-бурятски - расплавлена в огне, 22 июня 1995 года на горе вблизи величественного Цугольского дацана, а душа вознеслась к небесам, откуда он всегда будет смотреть на этот суетливый мир и желать всем Мудрости и Сострадания, ибо сам был таким и всегда практиковал и проповедовал эти великие качества и основы учения Будды.
Ом-ма-ни-бад-ме-хум!
Содбо Ешисамбуев "Алханай - Мир Великого Блага"
Авторизованный перевод с бурятского Виктора Балдоржиева. 2003 год.

______________________________________________________________________

Все работы проводятся только за счёт поддержки читателей. Даже 1 рубль - бесценен для благого дела! СПАСИБО– кто сколько может. Перечислить через мобильный банк – 8 924 516 81 19, через приложение на карту 4276 7400 1903 8884 или –




Tags: алханай, буддизм, дооромбо, жимба-лама, жунды-лама, ламы, намнай-багша
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments