Виктор Балдоржиев (azarovskiy) wrote,
Виктор Балдоржиев
azarovskiy

Categories:

В памяти. Доржи Гомбоев. Целитель

В памяти. О людях, которых я знал...
________________________________________

Однажды мой хороший знакомый, довольно серьёзный русский бизнесмен, сказал мне, что жизнью своей он обязан одному мудрому буряту.
- Кому же? - спросил я, заинтригованный таким заявлением.
- Доржи Гомбоевичу Гомбоеву.
- Бурятской литературой интересуетесь? Читаете?
- Хотел бы. Но дело в не литературе. Он меня заново собрал и вдохнул жизнь после аварии. Великий человек!


И тут я вспомнил, что Доржи Гомбоевич Гомбоев был не только сельским корреспондентом, литератором, но и знаменитым костоправом, лекарем. За помощью к нему приезжали в любое время! Как говорится, талантливый человек талантлив во всём. Бытиё всякого живого существа на Земле Доржи Гомбоевич считал величайшей удачей, а удача должна быть подкреплена неустанной работой мысли и тела. Именно такую работу он и считал талантом.

Человек должен себя совершенствовать себя и своё потомство неустанно. Такую задачу и выполнял при жизни Доржи Гомбоевич Гомбоев.

* * *

Славно потрудившись, солнце отпылало.
В тёплой тёмной сини чуть дрожит звезда.
В окнах свет уютен. Над землёй устало -
Сладкая истома жаркого труда.
Бойкого баяна льются переливы,
Едет с песней звонкой молодёжь с полей,
Вспыхнул свет у клуба,
слышен смех счастливый.
В сумерках вечерних -
песни веселей...
Мне бы задушевно,
чуткими словами
Рассказать в газете о делах села,
Чтобы за строчкой каждой н
аша жизнь вставала,
Чтобы видел каждый добрые дела.
Накопилось важных новостей и фактов
О колхозной жизни задушевных строк:
Учатся доярки, куплен новый трактор,
А колхоз засеял зерновые в срок.
Напишу о людях, о гвардейцах славных,
Хлеборобском долге, долге чабана –
Напишу о жизни! Долг селькора главный
Рассказать народу, чем жизнь страны полна.
И ложатся строки о колхозной жизни,
И в прохладной сини светит мне звезда.
И слова селькора зазвучат вдруг в ритме,
В общем важном ритме жаркого труда...

Таким я видел Доржи Гомбоевича летом 1981 года, когда переводил его стихотворение «Селькор», которое и привёл выше. С бурятским языком у меня всегда было туго, но в те минуты я не только стал довольно хорошо понимать бурятский текст, но и чувства автора, его жизнь. Я переводил и видел самого Доржи Гомбоевича, представлял его судьбу... С этого времени мы подружились с ним на всю жизнь.
Мне кажется, что он был человеком, не знающим, что такое конфликты. Вместе с тем, он был сельским жителем, на долю которого выпадают обстоятельства и трудности, совершенно неизвестные горожанину. А если к этому добавить жизнь животновода в условиях Забайкалья, то к свойствам человека должны добавиться и смелость, и неустрашимость, и терпение, и трудолюбие и многие другие сильные качества.

Когда автобус, со стороны Читы и Дульдурги, проезжает в сторону Акши, то слева остаётся село Узон,  за первым же хребтом начинается Улан-Заргантай. В этой местности и родился Доржи Гомбоевич 12 декабря 1914 года в семье животновода Гомбо Абидуева. Восемь детей росли и мужали в дружной семье Гомбо Абидуева.
Огромная степь и величественные сопки, местами поросшие березняком, южнее степь обрывается у густых зарослей черемух и забайкальских яблонь, растущих в долине Онона Здесь испокон веков жили хамниганы и буряты, позже появились русские караулы и деревни. Как и водится, люди сдружились, породнились, обжили места. Среди этих людей и рос любознательный мальчик Доржи Гомбоев.
Наверное, Гомбо Абидуев мечтал видеть своих детей образованными людьми. С этой целью он отдал Доржи в семью, где мальчик должен быть выучиться старомонгольской грамоте. После этого мальчик продолжил учёбу в русской школе Новоказачинска, которая находилась в Акшинском районе. Затем он продолжил учёбу в Алханайской начальной школе, после которой перешёл в школу крестьянской молодёжи в Таптанае.

Жизнь Доржи Гомбоева - серьёзная школа, в которой он начал учиться с малых лет. Уже в первые годы он в совершенстве овладел русским языком, изучал не только язык, но и русскую, мировую литературу. Замечательный учитель того времени Сергей Матвеевич Зубов, знакомил юного Доржи Гомбоева с творчеством классиков - Гете, Мицкевича, Пушкина, Лермонтова. Советскую и зарождающуюся бурятскую литературу изучали в школах с особым, я бы сказал, вдохновением. Герои многих книг, особенно произведений Хоца Намсараева, были у школьников на устах...
После семилетки Доржи Гомбуев успешно окончил Селенгинский зооветеринарный техникум, затем – Бурятский сельскохозяйственный институт.
Кстати, свою первую статью в газету он написал на старомонгольском языке в газету, которая выпускалась в Агинском и называлась «Хамтын ажалчин».

Тут необходимо подчернуть очень важный факт, без которого немыслимо войти в творческую мастерскую и понять бурят-монгольских авторов дореволюционного и советского периодов истории. Дело в том, что бурят-монгольская письменность за короткий срок претерпела несколько важнейших реформ: до 1930 года бурят-монголы писали на основе старомонгольского языка; с 1930 до 1939 года – на основе классической латиницы; с 1939 года по сегодняшний день – на основе кириллицы. Мне кажется, что изменения графической основы письменности самым благоприятным образом повлияли на образование и знакомство бурят с миром европейской культуры, а возвращение к латинице станет главным шагом для овладения самыми передовыми технологиями человечества.

Поколение Доржи Гомбоева писало – на старомонгольском, латинице, кириллице. Это подразумевало, что диапазон их мыслительной способности и мировоззрение были для того времени широчайшими, а развитие – непрерывным. Вместе с тем в их время ещё звучали во всей своей полноте родные песни, сказания, богатейшая родная речь.
Не удивительно, что юноша, начинавший писать свои заметки старомонгольскими буквами в 1930 году, продолживший творчество на латинице, с 1939 года писавший на кириллице, будучи зрелым человеком, в 1962 году, в честь 50-летия газеты «Правда» был награждён медалью «За трудовое отличие». Так страна отметила его селькоровский труд.
Будучи студентом в Улан-Удэ он успешно сотрудничал в газете «Буряад Унэн», писал и в родной «Хамтын Ажалчин». В это же время стал писать поэтические произведения. Стало привычкой – сохранять написанные и опубликованные материалы, появился свой архив. С годами папок архива будет становиться всё больше и больше. В них – история страны, Бурят-Монголии, Агинского округа, Дульдургинского района, села Узон, судьбы хозяйств и земляков Доржи Гомбоевича.
Тут я вынужден нарушить хронологию жизни моего героя, ибо вспомнился его рассказ об одном стихотворении. В 1945 году он писал письмо матери (перевод Ростислава Филиппова) с фронта:

Как ночь темна! Ни облака кругом,
Ни сопки рядом – только тьма густая…
Ваш сын не спит. Он вспоминает дом.
Вас вспоминает, мама дорогая.
Я знаю, мама, в юрте как всегда,
И вы не спите в эту ночь глухую.
И ждете сына и тот день, когда
Он справит свадьбу громкую,
степную.
Не беспокойтесь, мама, я вернусь,
И будет свадьба, да еще какая!
Вы извините, что не берегусь,
Врага в его окопах добивая.
Я не скажу, что мне сейчас легко –
Но перед вами, мама, буду честным…
Но до победы нам недалеко.
И вы увидите еще мою невесту

Он рассказывал мне, что эти строки появлялись у него вспышками на нейтральной полосе. И мне представлялось, что ночью, между двумя позициями, раненый бурятский парень, шепчет, как заклинание, письмо матери.
Стихи, письма, заметки он писал на родном языке между боями, атаками. Доржи Гомбоевич прошёл через две войны, он – человек, участвовавший в непосредственных боях и схватках.
Вот его строки о боях на Халхин-Голе в переводе Бориса Макарова. Мне думается, что он писал стихи о войне, боях, своих товарищах с первых дней службы, в 1939 году, на реке Халхин-Гол, со временем они обретали конечное звучание на бурят-монгольском языке, а в середине прошлого столетия были переведены на русский язык.

У реки Халхин-Гол на вершине сопки Хамар-Дабан похоронены 90 воинов – пограничников МНР, павших в боях за Родину

* * *

Ни знамен, ни огней…
Миражи вдалеке дрожат.
Девяносто батыров
Здесь в монгольской земле лежат.
Враг истерикой обуян,
Жаждал рабство сюда принести,
Но вершина Хамар-Дабан
Поднялась на его пути.
Было трудно и жарко ей,
Но и враг был себе не рад.
Девяносто батыров
Не шагнули в бою назад.
Бил по скалам свинцовый град.
Оставалось все меньше их,
Рядом с русским бойцом монгол
на пожухлой траве затих.
Сжав расстрелянный магазин,
Необычно суров и строг,
Весельчак – старшина грузин.
Время нижет цепочки дней.
Ветры в желтых песках свистят.
Девяносто богатырей
Под одним обелиском спят.
У крутого холма стою
И в бессмертие верю я.
Нет, не умерли в том бою
Своей родины сыновья.
Просто долг выполняя свой,
Принимая в сердце свинец,
Они стали землей, травой,
Нашей совестью наконец…
К обелиску кладу цветы
И шепчу:
– Это, братцы, вам.
Всем защитникам высоты,
Отстоявшим Хамар-Дабан!

Познакомился и подружился я с Доржи Гомбоевичем в 1981 году. К сожалению, не расспрашивал его о судьбе, кроме нескольких частных случаев. Но я хорошо знаю место его рождения Улан-Заргантай, имею представление о природе, людях, которые его окружали. Кроме сельскохозяйственных учебных заведений Бурятии, Доржи Гомбоевич учился в училище ВВС в Саратове. Я видел его фотографию 1942 года в гимнастёрке и лётной фуражке, на петлицах Доржи Гомбоевича два кубика – лейтенант. После войны, если не ошибаюсь, Доржи Гомбоевич обогатил свои знания, ончив Иркутскую юридическую школу.
Итак, я насчитал четыре учебных заведения, где учился Доржи Гомбоевич, и каждая из них оказала очень важное влияние на его  судьбу и деятельность. До войны он стал ветеринаром, в армии – солдатом и офицером, в послевоенные годы – ветфельдшером, более двадцати лет работал народным судьёй в Дульдурге и Агинском. Но где бы ни был и по какой бы специальности ни работал, он выполнял своё основное предназначение – исцелял души и тела людей.

То, что он был одарённейшим от природы народным целителем известно многим и многим людям. Лично мне повезло: я знал и дружил с двумя великими лекарями, жившим в XX веке у подножия Алханая – Жаповым Жанды (Жунды-ламой) и Доржи Гомбоевым.

Теперь вернёмся к хронологии. Мне неизвестно почему Доржи Гомбоевич, начав войну командиром эскадрильи, был назначен командиром пехотного взвода. Жизнь таких командиров на войне исчисляется часами и днями. Но Доржи Гомбоевич, прошёл тысячи километров, через Украину, Молдавию, Румынию, Венгрию, Германию, остался жив. Этот путь – атаки и безымянные высоты, жестокие бои и рукопашные схватки, тысячи смертей.
В этом месте надо сказать, что на фронте погиб его младший брат Гарма. Память о нём Доржи Гомбоевич сохранил для потомков в стихотворении «Осколок в сердце»:

Давным-давно буран войны утих,
Но в памяти беды не тает лёд.
Почти полвека нет тебя в живых,
Нo образ твой в душе моей живет.
Мой младший брат,
Ты храбро воевал,
Был трижды ранен, но не сломлен был.
Три раза
в строй солдатский ты вставал
И вновь врагов
в смертельной битве бил.
Твое письмо поныне берегу.
В нем строки есть:
«…Опять спешу, прости.
Сегодня бой.
И подлому врагу
Через мою траншею не пройти».
Год сорок третий — год моей беды.
Осколком в сердце мне носить ее.
…Опять цветут весенние сады
И шепчут имя светлое твоё.

(Перевод Бориса Макарова).
Какая скорбь и человечная гордость за брата, представителя своей семьи, который был трижды ранен. В четвёртый раз не уцелел…
Доржи Гомбоевич Гомбоев вернулся с фронтов войны инвалидом второй группы, награждённый орденами Красной Звезды, Отечественной войны I степени, медалями, в числе которых – «За Отвагу», «За боевые заслуги».
Через десятилетия он напишет простые строки о победе, которые в 1987 году переведёт на русский языке его друг Борис Макаров:

Мы фашистов встречали и штыком, и огнём,
О победе мечтали мы и ночью, и днём,
Крылья чёрные беды вознесли над страной,
Но мерцала победа незакатной звездой.
Боль и слёзы изведать довелось нам не раз,
Но мы знали – победы приближается час.
Чуть повыцвело лзнамя, что в музее стоит,
Но и ныне над нами свет Победы горит.

Он был общественником, то есть – человеком за всех. Более 60 лет Доржи Гомбоевич сотрудничал с изданиями разных уровней – от районных до республиканских, дружил с журналистами и писателями, был активным членом окружного литературного объединения.
А ещё он – инициатор создания в своём Узоне музея. Ныне в этом музее, наряду со многими историческими экспонатами, хранятся и его произведения, боевые награды, личные вещи…
Вместе с женой Галданжаб Доржи Гомбоевич воспитал и вырастил восьмерых детей, далее семья его разрослась многочисленными внуками, правнуке, а теперь уже и праправнуками. Рождение и прибавление в семьях Гомбоевых никогда не остановится.
Главным его свойством была человечность. В монгольской философии существует понятие – сияние качества. Это качество проступало и светилось в образе Доржи Гомбоевича. Вот его стихотворение «Алханайское утро» в переводе Бориса Макарова:

Огибая хребты Алханая,
Облака уплывают в рассвет,
Им, прощально ветвями махая,
Смотрят кедры седые вослед.
Рябь прошла по озёрам и рекам –
Ветерок прокатился, шаля,
И, проснувшимся солнцем согрета,
Улыбнулась родная земля.
Здравствуй, утро,
И здравствуйте люди!
Здравствуй птичья весёлая трель!
Пусть счастливым и радостным будет
Этот новый, начавшийся день!

Селькор и воин, поэт и целитель, добрейший души человек Доржи Гомбоевич Гомбоев живёт в памяти людей, вдохновляя и призывая к доброте и взаимопониманию.

________________________________________________
Кстати: о селе Узон.
________________________________________________

Все работы проводятся только за счёт поддержки читателей. Даже 1 рубль - бесценен для благого дела! СПАСИБО– кто сколько может. Перечислить через мобильный банк – 8 924 516 81 19, через приложение на карту 4276 7400 1903 8884 или –




Tags: Доржи Гомбоев, бурятское село, народный целитель, село Узон
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments