Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

Азия, Сибирь

Мой брат Петька

1.

– Тётя Маша, Витьки у вас не было? В школе его спрашивают. Нужен он зачем-то.
– Был. Куды ж он денется. Ускакали они с Петькой в степь на тракторе. Вождением занимаются, – отвечала тетя Маша, сгорбленная десятилетиями работы в колхозе женщина, мать Петьки.
Лучистые глаза её в мелких сетях морщин чуть-чуть посмеивались.
– Водку, наверное, пьют снова, – продолжала разговор соседка тёти Маши, только пришедшая из школы.
Она там учила младшеклассников.
– А может и пьют. Взял Петька сало, яйца, зелень с огорода насобирал, – спокойно говорила тётя Маша, щурясь на тёплый багровый закат, разгоравшийся над ближней сопкой так, что насквозь бронзовели высокие травы и кони, пасущиеся на горизонте.
В деревню спокойно вышагивали, покачиваясь, коровы. Целое стадо. Над ними облачками мельтешили комары и мошкара. Тоже бронзовые в лучах заходящего солнца.
Тётя Маша разговаривала с молодой соседкой у штакетной калитки, над которой нависали густые ветви старого тополя, морщинистый ствол дерева прятался в густых охапках листьев, повисших на ветках. За соседками виднелось уютное крыльцо со скамеечкой, коричневая дверь в сени. Оттуда появлялась баба Феня, высокая и жизнерадостная старуха, сестра тёти Маши. Она была лет на пятнадцать старше тёти Маши, но казалось, что на столько же моложе её.
Степь и речка.jpg
Collapse )
Азия, Сибирь

Сон (стихи о водке "Чингисхан")



Все помешались на Чингисе
Или Чингис всех помешал…
Вот хан с глазами хищной рыси
Опять восходит на свой вал.

И долго молится. И вскоре
Молва в народе разнесет,
Что смерть тому и роду горе,
Кто всуе хана помянет,

Что имя хана непреложно,
Доступно только небесам,
Что помянуть его возможно,
Когда он соизволит сам…

И долго нукеры казнили,
Глупцов, нарушивших закон.
И солнце красное из пыли
Палило знойно… Этот сон

Приснился после возлияний.
Бутылка водки, как дурман.
Так пусть умрет от содроганий,
Назвавший пойло – «Чингисхан»!

Так на "Инфморм-полис"
11 декабря 2008 года.





Азия, Сибирь

Владимир Рукосуев. Знай наших! (г. Чита. Черновские)

Владимир Рукосуев в этом ЖЖ: Читинский автосборочный-1. Читинский автосборочный-2, Читинский автосборочный-3, Вечерние байки на чабанской стоянке, Смерть вождя, В Читу или ветер перемен, Тачанка в Забайкалье, Верблюд на посту, О том, как Усольцев Бальжиду мстил, Как по бруснику ездили, Когда профессор проспится, Когда профессор проспится-2,


В столовой № 1 поселка Торм контингент был постоянный. Здесь обедали работники ближайших предприятий, а вечером к ним присоединялись шахтеры. В столовой имелся буфет с пивом и разливным вином «рассыпухой», в смежном помещении магазин, в который бегали за водкой. С пяти  до семи вечера столовая превращалась в кафе-забегаловку. Табачный дым, гул мужских голосов (женщин никогда не было), задушевные разговоры, спонтанные планерки, все это было привычным для завсегдатаев. Друг друга они знали, никогда не возникало, как в других местах, разногласий и расколов по признаку принадлежности к предприятиям, местам проживания или возрасту. Они все были гражданами Первой столовой, равными по статусу.
   Нечаянный посетитель надолго не задерживался, ощущая себя инородным телом в этом слаженном коллективе. За чужими интересно было наблюдать, появление посторонних было одним из развлечений. Задержаться мог без меры выпивший, который был не в состоянии оценить обстановку. Обычно их замечали, когда они нарывались сами.
   Возле буфета всегда стояла очередь за пивом и нехитрой закуской. Соблюдалась неукоснительно, здесь не было авторитетов и изгоев. Многие завсегдатаи городских «гадюшников» привыкли вести себя в таких местах нахраписто, не встречая отпора. Оценив физические способности стоявших в очереди, нахально обходили ее. В нашей столовой это влекло для нарушителя большие огорчения, а для посетителей забаву.

Collapse )